От безнадеги или от скуки мы пришли к мысли, а не провести ли в ноябре открытое собрание в московском университете, который, как мы знали, стал вотчиной Дейва? В начале ноября мы отправились в Москву в полном составе: Не поехал только Петров. На стендах информации гуманитарных факультетов мы увидели объявления с приглашением на собрание интернациональных социалистов – работа Дейва. Московские студенты сказали нам, что да, ходит сюда один англичанин, объявления вешает. Рядом мы вешали свои плакаты формата А-3, выполненные в виде плаката. «С экранов ТВ льется песня слащавого попса… мыльные оперы полощут мозги обывателей… книжные развалы пестрят обнаженной пошлостью… Авангард от искусства не ищет новые формы в социальной жизни. Он – просто экстравагантный истеблишмент. Не более. Старые рок-бунтари выродились в арлекинов и стали частью массовой поп-культуры. Ныне это «поколение дворников и сторожей» ласкает уши новой буржуазии. Иногда эти пенсионеры бьют в свои старые бубны. Но вряд ли возня крыс экс-андеграунда может кого-нибудь воодушевить», - написано было в анонсе нашего собрания. Мы предлагали студентам обсудить вопрос: «Возможно ли появление новой культуры?». Наше собрание прошло 4 ноября в гуманитарном корпусе МГУ. Собралась почти полная аудитория! После моего доклада развернулось его обсуждение, многие высказывали очень интересные и радикальные мысли. На одной копии нашего объявления кто-то нарисовал знак анархии и написал «Прошло по кайфу!». Это была удачная гастроль. Мы обменялись координатами с половиной из тех, кто пришел на собрание. Но что делать с этими «контактами»? На этот вопрос у нас ответа не было.
7 ноября мы пошли на демонстрацию московской оппозиции. В Москве это было многолюдное мероприятие. По дороге мы встретили художников из группы ЗАИБИ (за анонимное и бесплатное искусство), аудиокассету с их «музыкальным» творчеством мне еще летом подарил Миша Цовма. Они стояли под красным мохнатым ковриком, всем заинтригованным прохожим они объясняли, что это – знамя первобытного коммунизма. Оба, она и он, муж и жена, бритые налысо, долговязые, с изможденными лицами, в длинных пальто. Конечно, коммунистическое старичье накинулось на них.
- Уходите отсюда! Провокаторы!
В ответ ребята, не меняя выражение лица, отвечали: «Вы прожарили революцию! Вы просрали революцию!».
На демонстрации Янек и Андрей познакомились с двумя девицами, и те несли даже наш флаг, а потом поехали с нами в квартиру, где мы остановились. Не знаю, что делал Янек со «своей» девицей, но та, что понравилась Андрею, красивая такая, восточного типа, недавно перенесла операцию по удалению аппендицита, и поэтому не могла снять джинсы. Я, Володька и Федор, хозяин квартиры, сидели в это время на кухне и обсуждали план создания московского отделения «Рабочей борьбы».
- Может быть, нам помогут эти девушки? – предположил Володька.
Слыша шорохи и стоны, доносящиеся из комнаты, я ответил:
- Может быть.
Время показало, что наши с Володькой надежды были напрасными. В Москве мы отделение не создали, а питерское - не росло. Что бы мы не делали – все бесполезно.
Я думал, читал Огюста Бланки и Петра Ткачева, теоретиков тактики заговора. Бланки – тот был не только теоретиком, но и участником ряда заговоров и путчей. Бланки и Ткачев доказывали, что пассивность населения – не меньший враг революции, чем государство и его репрессивный аппарат. Одновременно я познакомился с теорией элит итальянского социолога Вольфредо Парето. История развивается благодаря противостоянию элиты и контрэлиты. Контрэлита зарождается и развивается на периферии общества из отщепенцев, которые не признают власть элиты. Обыватель в этом раскладе не принимает никакого участия, а в решительный момент поддерживает сильнейшего. Мне показалось, что теория Парето имеет переклички с гумилевской концепцией пассионарности и идеями, изложенными… Лениным в брошюре «Что делать?». Что такое революционная партия, если не контрэлита? Кто такие революционеры, которые, как писал Ленин, отдают революционной работе всю свою жизнь, все свое время, а не только воскресные вечера, если не пассионарии? Таким образом, я пришел к заключению, что бланкизм, ленинская концепция партии, теория элит Парето, теория пассионарности, а также народническая теория «критически мыслящих личностей» пересекаются и великолепно дополняют друг друга.
