– Считай, я признала твоё право ответить на моё оскорбление. Надеюсь, этого будет достаточно, чтоб ты уверовал в серьёзность моих мирных намерений.
След на щеке наливается кровью. Решимость моей родной матери превосходит мою собственную. Тогда, семнадцать лет назад, я не стал бы бить так сильно. Я не могу спокойно смотреть. И не в состоянии отвести взгляд.
– Я всё равно не готов простить… так, сразу.
– И не надо. Гэсса тоже бесится. И Мэриэль. Но ты должен знать. Джэд пригласил меня на Обряд Дани. И я приняла приглашение.
– А Дани знает?
– Меня позвали в его присутствии и с его согласия. Обряд через месяц, у тебя есть время привыкнуть к мысли о встрече со мной. Если захочешь поговорить – всегда пожалуйста. Ориентиры на Паукри Джэду известны.
Мне приходится сдерживать себя и одновременно не показывать свою растерянность.
– Чего ты хочешь? Семьи? Не поздно?
– Определённости. Окончания вражды. К большему я пока не готова.
Долгое молчание. Мной поочерёдно овладевают подозрительность, задумчивость и облегчение. Синеглазый всегда хотел наладить с ней отношения. Несмотря ни на что. Не ожидая любви или нежности – просто надеясь на нормальное общение. Если я злюсь из-за него – не должен ли я ради него же поумерить свой праведный гнев?
И – в сердце появляется холодок – что имел в виду Тор?! Что я причинил Джэду боль? Обидел его? Мне надо скорее к нему!
– Хорошо, Зэльтэн. Мир. Никаких больше оскорблений с твоей стороны, отсутствие скандалов – с моей.
– Прекрасно. Тебя подкинуть в ваши комнаты?
«Ваши комнаты»!
Она действительно приняла?! Признала наше право быть вместе?! Но почему?! Кажется, я знаю…
– Да, спасибо. Только прежде… что сказал тебе Джэд? Такое, что ты пересмотрела свою позицию?
– Он меня поблагодарил.
– За что?!
– За твоё рождение. Одним этим я в его глазах искупила всю свою вину.
Ноги подкашиваются, и, чтобы устоять, я хватаюсь за спинку кресла. Такое впечатление, что я опять напился.
Он счёл это достаточным оправданием?! Тому, как мать поступила с ним? Он… так любит меня?!
Мой Синеглазый!
– Зэльтэн… ты иди. Я должен побыть один. Подумать, осмыслить.
Она медлит, и я успокаиваю её:
– Меня больше не прикрывают. Джэд знает, где я. Ступай, не беспокойся.
Непривычно коротко стриженная, в странной простой одежде, напоминающей облегающий комбинезон, Зэльтэн кажется незнакомой – и в то же время, удивительным образом, впервые не выглядит чужеродной. Такое впечатление, что она помолодела и посвежела. И она – красива. Густые иссиня-чёрные волосы волной падают на лоб… Я ловлю себя на мысли, что ищу сходство. Которого не может быть. Сын этой женщины умер на Земле, а бесконечно любимый мною человек унаследовал лишь его имя.
И всё же…
Моя рука непроизвольно дотрагивается до смоляной пряди. Жёсткой и непокорной.
– Никакого сравнения, – вдруг улыбается Зэльтэн, – даже в этом, прости, я тебя разочаровала.
Я первый раз вижу её улыбку. И то общее, что всё-таки между ними существует! Они одинаково улыбаются – открыто и искренне, иногда через силу, порой – вопреки обстоятельствам.
– Постараюсь перебеситься за месяц, – вполне спокойно обещаю я.
Она кивает и исчезает. Оставляя меня наедине с собственными рассеянными мыслями, непростыми, но и не столь удручающими, как недавно.
Почему бы и нет? Если Джэд простил… Причём по-настоящему. Я не так уж злопамятен и мстителен.
Джэд!
Виновато вздыхаю и тянусь – сознанием, сердцем, душой:
«Синеглазый… извини!»
Ответ приходит так быстро, что я не успеваю приготовиться – к обиде, упрёкам, гневу…
«Стой там!»
В следующий миг сильные и ласковые руки прижимают меня к себе.
– Дэрэк… Остыл?
Я не умею злиться на него больше пары часов. Обычно – ещё меньше. Сегодня исключение. Целых три часа!
– Ты искал меня?
– Я знал, где ты. Прикрытие Эске мне не преграда. Дэрэк…
– Я был не прав.
– Я тоже.
А ещё, в отличие от Тора, у него нежная-нежная кожа. К которой так упоительно прикасаться губами, но на ней легко остаются следы. Поэтому я всегда сдерживаюсь… пытаюсь…
– От тебя крессом пахнет… Зачем ты напился?
– Хотел забыться. А твой отец – гад! Не мог нормальное Заклинание применить, специально заставил прочувствовать все последствия… Раздражает запах?
– Сделаем так.
Наша ванная. Мне ненавязчиво помогают избавиться от одежды.
– Джэд… Я…
Меня просто поднимают и опускают в воду. С пеной.
– Не пей больше, Дэрэк.
– А то что?!
– Утоплю!
Я, конечно, не такой сильный, как некоторые. Но вполне способен потянуть за собой это хрупкое тело! И фонтан поднятых брызг, и разлившаяся по полу лужа меня не остановят.
– Сумасшедший! Я даже сапоги не снял!
И чёрт с ними. Не последняя пара. Королевский гардероб огромен.
– А Эске назвал тебя помесью хоренга и тонха в линьке, – мстительно сообщаю я этому мокрому совершенству.
– Остальных прибавь, – беззлобно откликается Дэйкен, демонстрируя мне руки в королевских браслетах.
Зверь-символ подмигивает нам огоньком драгоценного камня в глазах лэктэрха. Я припоминаю характерные отрицательные черты прочих разумных… и смеюсь:
– Я женат на худшей половине Саора!
– А я вообще на пьянице! – фыркает Джэд.
И с восторгом окунает меня в воду.
