Генерал-майор Рихтер Борис Стефанович под псевдонимом Рудаев возглавлял в Варшаве разведывательно-диверсионную школу абвера и еще 21 июня 1943 года за измену Родине был заочно приговорен к исключительной мере наказания. Оставалось только привести приговор в исполнение, что и сделали в августе 1945 года. Генерал-майор Маркие Бикмулович Салихов в начале 1943 года перешел на службу к Власову, командовал частями Русской освободительной армии.
Такое в нашей стране никогда не прощалось!
«Казнить через повешение», – вскоре постановила Военная коллегия Верховного суда СССР.
СССР, Калужская область.
Январь 1946 года
Михаил Иванович приказал водителю арендованного у Жукова автомобиля остановиться на опушке леса. Покинув обитый бархатом салон, набрал полную грудь неповторимого аромата соснового бора, кое-где разбавленного белогрудыми березками. Где-то в глубине его затеряно озеро-блюдце, за которым – родная деревня, не раз мерещившаяся в печальных лагерных снах.
Генерал улыбнулся и озорно закричал:
– Я дома!!!
– А-а-а!!! – мигом отозвалось многоголосое эхо…
Огромное спасибо всем тем, кто оказывал посильное содействие в написании этой книги: супруге генерала Потапова, Марианне Федоровне, их сыну Ивану (Москва); директору школы в деревне Рыляки Калужской области (в которой есть музей Потапова) Татьяне Викторовне Зюкиной; хранительнице фондов Волынского краеведческого музея Наталье Ефимовне Пушкарь (Луцк); директору школы в селе Милятин Иваничивского района Волынской области Украины (там создан музей боевой славы 124-й стрелковой дивизии РККА) Евгении Феодосьевне Сивер; доктору гуманистики, кандидату исторических наук Сергею Васильевичу Ткачеву (Тернополь); генерал-майору СБУ Александру Александровичу Булавину (Луцк); консультанту по военной истории, писателю Николаю Николаевичу Дмитриеву (Луцк).
Вот уже третий год подряд он ждал весну не с надеждой и воодушевлением, а с плохо скрываемой тревогой. Именно когда природа начинала оживать после долгой зимней спячки, постепенно меняя надоевшую однообразность на полное оптимизма буйство цветов, активизировались и те, с кем ему предстояло воевать. Боевики, духи, ваххабиты… Назвать врагов «чеченами» просто не поворачивался язык, потому что среди них попадались индусы и палестинцы, европейцы, а то и американцы с арабскими корнями, и даже негры из Йемена.
Родился Дима в конце шестидесятых. Его отец, дед, прадед были офицерами. Самый древний представитель славной династии давал присягу кому-то из Романовых.
Теперь он не Дима. Майор Нестеренко, командир отряда специального назначения. Вместе с ним в бронированном уазике еще двое вооруженных автоматами офицеров и двое прапорщиков, один из которых лихо рулит автомобилем. Недаром его прозвали Горным Королем.
Свет мощных фар вырывает из темноты боевую машину пехоты… В ее «чреве» целое отделение федералов… Накануне вечером в одном из отдаленных аулов видели племянника Басаева. Там, где он появляется, следует ожидать кровопролития. Поэтому Нестеренко не стал «тянуть резину» и выступил в поход ночью, как только получил соответствующее сообщение разведчиков…
Впереди полыхнуло пламя и прозвучал взрыв. БМП подорвалась на фугасе…
Открылся люк.
Солдаты, словно муравьи, покатились по броне в весеннюю грязь. Старший из них – крепкий усач с погонами сержанта на выцветшем кителе, приказал занять круговую оборону. Впрочем, парни и без него прекрасно знали что делать, ибо не раз и не два уже попадали в засаду.
Неповрежденный УАЗ тоже остановился.
Двое прапорщиков и капитан бросились вправо, чтобы обойти высоту, на которой засели нападавшие.
Нестеренко вызвал по радиостанции помощь и вместе с молоденьким лейтенантом пополз вперед в самое пекло.
– Выводи людей! – по пути прокричал он прямо в ухо усача-сержанта. – Я прикрою!
– По уставу не вы нас, а мы вас должны спасать… – огрызнулся парень.
– Это не просьба. Это приказ!
– Есть!
Срочники друг за дружкой рванули назад к дороге.
В это время наверху завязался ожесточенный бой.
Вскоре враги, атакованные еще и с тыла, не выдержали натиска и, чтобы избежать жертв, побежали прямо на группу прикрытия. С обеих сторон в ход пошли ручные гранаты. Одна из них взорвалась возле ног лейтенанта. Он схватился за живот и застонал.
– Уходи, командир… Мне все равно капут.
– Нет, Валек… Мы пойдем вместе.
– Я не смогу…
– А ты попробуй!
Майор подхватил под руки окровавленного товарища и поволок его за собой, отстреливаясь короткими очередями…
Внизу бежал горный ручей.
Офицеры вошли в воду и пошли вниз по течению…
Начало мая выдалось на удивление теплым. Можно сказать, даже жарким. И – что удивительно – совершенно не дождливым. Поэтому трудящиеся Западной Украины, и во времена Совдепии не очень жаловавшие всякие пропагандистские мероприятия, откровенно проигнорировали Всемирный День своей же солидарности. У каждого – дача, огород. Что посадишь весной – то и пожнешь осенью!
