– Когда вы начали атаку с тыла, часть бандюг поперла на нас. Лейтенант был ранен, я вынес его из-под обстрела, но…
– Кто знал о нашем маршруте? – вмешался капитан.
– Только руководство.
– Опять в штабе «крот» завелся. Косит капусту на нашей крови… Эх, командир-командир! Я бы эту дрянь… собственными руками… Когда будет БТР?
– Обещали за полчаса.
– Водка еще есть?
– Конечно.
– Наливай. На этот «беспредел» трезвыми глазами смотреть невозможно!
В это время на территорию базы въехала новенькая «Шевроле-нива». Из нее вышел подполковник Костылев. Моложавый, ухоженный, в тщательно отутюженной униформе… Он решительно направился в палатку спецназовцев.
– Здравствуйте, товарищи офицеры…
– Привет, Вася… Садись… Присоединяйся… – пренебрегая субординацией, предложил Нестеренко.
– Что вы себе позволяете, майор?
– Забурел, зазнался… Боевых офицеров не уважаешь?
– Немедленно прекратите попойку!
– Наливай, Паша…
Горный Король растерянно смотрел то на одного, то на другого «военачальника», не зная что делать.
– Кому говорю – наливай… Я твой командир или эта крыса?!
– Вы-ы… – икнул прапорщик, наполняя стаканы.
– Ну, ты у меня еще попляшешь! – возмутился подполковник. – Я тебя под арест, на гауптвахту…
– А воевать кто будет? Ха-ха… Может, ты?
Следом за ним рассмеялись и другие спецназовцы.
Костылеву ничего не оставалось, как позорно ретироваться.
В приемной городского головы Сергея Тимофеевича Богуцкого не было никого – рабочее время закончилось еще полчаса тому назад. Лишь секретарша – не лишенная привлекательности незамужняя дама неопределенного возраста, которую все называли почему-то на западный манер Лизет, скучая, листала какой-то женский журнал.
– Тук-тук, – едва отворив тяжелые двойные двери, прошептал Богдан. – «Папа» у себя?
– Да.
– Можно?
– Ты еще спрашиваешь?!
Мэр, толстый, красномордый, сидел за столом под огромным портретом президента, написанным кем-то из местных умельцев. Перед ним, на блюдечке, стояла фарфоровая чашка, от которой исходил легкий ароматный дымок.
– Заходи, братишка, рад тебя видеть, – Богуцкий поднялся с места и двинул навстречу позднему посетителю. – Лизет, еще один чай и никого не пускать!
– Некогда нам с тобою чаевать, – отрезал Фенюк. – Ну, как дела?
– С Нестеренками?
– А то с кем же!
– К сожалению, они отказываются от всех предложений… Пока.
– Это я и без тебя знаю…
– Но мы работаем, изучаем другие варианты…
– Думаешь, нам поверят? Мои клиенты – ребята крутые: сначала стреляют, а затем включают мозги… Когда мы обещали начать капремонт?
– В марте…
– А сейчас на календаре что?
– Май.
– Нам дали время до первого июня… Если и до тех пор не выселим стариков – придется возвращать деньги. Конечно же – с процентами…
– Может, братишка, того… Как всегда…
– По-видимому, придется… Но это – не безродные бомжи, за которых вступиться некому. У них два сына!
Так что держи дело на жестком контроле. Чтобы все – чики-пуки! Менты, эксперты…
– Они у меня на поводке!
Степан Нестеренко уставший, но довольный возвращался домой. Сегодня был тяжелый день. Три пары в одном университете, две – в другом. Разве мог он еще десять лет тому назад подумать, что в родном городе, по сути, глухом и провинциальном, будет функционировать столько высших учебных заведений?
Вдруг кто-то вкрадчиво коснулся его плеча.
– Можно я вас провожу?
Это была Рая Сокальская, студентка третьего курса. О ней ходили разные слухи… Поэтому Степан заколебался:
– С чего бы это?
– Просто нам по пути!
– Ну, если по пути… Провожай…
Окончательно осмелев, девушка взяла его под руку:
– Знаете, я, по-видимому, буду переходить в другой вуз…
– Почему?
– Слишком трудно дается ваш предмет… Может, вы немного позанимаетесь со мной… индивидуально?
– Не хитри.
– Ну, пожалуйста, я отблагодарю…
– И где же мы с тобой будем заниматься?
– Можно у меня, можно – у вас…
– Позвони завтра днем. Но ничего обещать я не буду, – он остановился около опрятного особнячка и неуклюже освободил руку. – Вот мы и дома… А где живешь ты?
– Рядом. Вон там… – Рая указала рукой в направлении рабочей околицы.
– Тогда до свидания?!
– До скорого, Степан Иванович!
Профессор улыбнулся и толкнул калитку.
Красотка проводила его исполненным презрения взглядом, потом сердито сплюнула и пошла в обратный путь.
Подполковник Костылев сдержал слово.
Нестеренко арестовали и тем самым бронетранспортером, которым его подчиненные собирались отправиться к месту гибели прапорщика Панчука, повезли на гауптвахту. Остальные участники застолья отделались мелкими наказаниями.
«Нет худа без добра», – говорят россияне. Командир спецназовцев наконец выспался! В отличие от капитана Терехина, который утром буквально вполз в камеру.
Майор еле узнал его.
– Ха! Алексей Витальевич… «Ординарец императора»! Какими судьбами?
– Ох, и набрался же я вчера, Дим… Батю аж передернуло, когда увидел мою рожу! Орать начал… Мол, давай сам на «губу», не то под суд пойдешь.
– Да… Нашему командующему лучше не попадать под горячую руку.
– Ничего. Он хотя и самодур, но справедливый. И отходит быстро. А тебя за что?
– Костыля послал по старому адресу.
