— Так мне и искать не надо, — Веня не показался, только его голос раздался в кабинете. — Это же аравийский попрыгунчик, как его на островах назвали. После закрытия портала, он многих аравийцев переносил на острова и обратно. Я о нем ещё от Ричарда слышал, а что?
— Веня, если ты сейчас покажешься, то я тебя убью, — прорычала я.
— Тогда не вылезу, — обиженно пропыхтел этот недруг.
— Что у вас тут за шум? — на мои вопли в кабинет влетел Сайрус.
— Сайрус, миленький, нам нужно разыскать Некрасивого Стивена, он тот, кто мне нужен — тут же выпалила я.
— Не понял.
— Ну ты сам подумай, он ведь многих дипломатов на острова перетаскал, ах да, ты же ещё не знаешь, — и я показала Сайрусу статью в газете и передала венькины слова. И как мы раньше не подумали о портальщиках? Но чем больше я размышляла, чем сильнее росло мое желание отправиться на поиски этот Стивена, тем больше Сайрус хмурился и сосредоточенно о чём-то размышлял. Ему почему-то совсем не понравилось наше открытие — он молча прочитал статью, молча рассмотрел изображение и так же молча скрылся где-то в доме.
Стало ясно, что ничего не ясно. Неужели он узнал этого попрыгунчика?
Моя собственная импульсивность гнала меня выпытать у Сайруса всё, что ему известно, но я упорно продолжала сидеть на стуле в надежде, что кое-кому самому придётся мне всё-всё рассказать. Ведь с самого начала было ясно, что папашка мой с сюрпризами, и разыскать его будет совсем не просто, но так и я в Альвенте всего две недели и время ещё есть. Но что же такого увидел Сайрус, что так стремительно убежал?
К счастью, долго маяться не пришлось, буквально через несколько минут мужчина вернулся, правда, заметно нервничая.
— Сайрус, может, расскажешь? — тихо спросила я, когда он снова стал рассматривать изображение в газете.
— А может, всё-таки со списком поработаем? — поступило неожиданное предложение.
— А смысл? — не поняла я. — Этот Стивен имеет гораздо больше шансов быть знакомым с моим отцом, нежели все эти люди, вместе взятые. Ты как никто это знаешь!
— Знаю, но так же я знаю, что уже видел изображение этого Стивена, только он был под другим именем. Сейчас я ничего конкретного тебе сообщить не могу. Полный сборник Состава объединённого правительства есть у меня в Академии, но сейчас там, скорее всего, занятия у других преподавателей. А вот завтра мы вместе обязательно выясним, кто выдаёт себя за этого Стивена, и нужно ли ему знать о наших поисках.
С этими словами Сайрус подошёл ко мне и прижал к себе. Немного отстранившись и заглянув в его лицо, я увидела, что тревожная складочка между бровями так и не разгладилась, поэтому решилась спросить:
— Чего ты так боишься, Сайрус?
— Ошибиться, — он так крепко прижал меня к себе, что я невольно охнула. В один миг руки Сайруса схватили меня за плечи и резко отодвинули от разъярённого мужчины, а сам он словно с трудом сдерживаясь, произнёс:
— Ты хоть понимаешь, как мы рискуем? Как я рискую!
— Извини, Сайрус…
— А если этот человек причастен к тому, что происходит вокруг твоего отца и заберёт тебя! А если ты настолько будешь мешать, что тебя просто убьют. Что мне тогда делать? Ты хоть немного представляешь, кем ты стала для меня! И что мне останется делать, если тебя не будет рядом, если тебя вообще не будет!
К чему ещё мог привести этот сбивчивый монолог — не знаю, но терзать больше любимого человека не хотела, поэтому не нашла ничего более умного, как привстать на цыпочки и поцеловать.
Инициатива моя пришлась Сайрусу по душе, её сначала одобрили, а потом перехватили.
Всю первую половину следующего дня я ждала прихода Сайруса с работы с нетерпением, страхом и неуверенностью вперемешку.
Последняя, кстати, перевешивала, причём во многих направлениях: неуверенность в правильности наших действий относительно поисков отца, неуверенность в себе — откуда она вообще взялась — непонятно; а ещё я стала очень переживать за Венечку. И сомнения в том, что получится его забрать из этого дома, были огромными и, к слову сказать, небезосновательными.
Дело в том, что главным условием перемещения была абсолютная привязка хранителя жилища к семье. Часто такое случалось, когда семья срывалась с веками насиженного места и уезжала, тогда хранитель дома просто не мог оставаться один и летел за своими хозяевами.
А в нашей ситуации, о какой привязке можно рассуждать, если Сайрус живёт в этом доме всего год и ни семьи, ни детей у него нет. Развитие наших отношений, как возможное начало будущей семьи, я рассматривать боялась, поэтому предпочитала думать о том, что, в крайнем случае, в этом доме смогли бы поселиться родственники Сайруса, которых у него было предостаточно.
И всё же мне бы хотелось, чтобы Венечка присматривал за Сайрусом. Особенно, если он отправится на острова один.
— Алинка-мандаринка, о чём задумалась? — неожиданно весёлый голос Венечки встряхнул накатившее оцепенение. Я сидела за кухонным столом и формировала пирожки. Нехитрое дело помогало занять руки и хоть немного разогнать мрачные мысли.
— Вень, как ты думаешь, получится у тебя оторваться от дома и отправиться вслед за Сайрусом?