— Ну да, выяснил. Только давай о нём чуть позже. Я ещё сегодня не обедал, да и не завтракал толком, а у тебя тут вкусно пахнет.
Я даже обрадовалась этой передышке. Судя по всему, разговор предстоит не из приятных, и, конечно, было бы неплохо его немного отсрочить. Ну что такого мог выяснить Сайрус? С чего вдруг такой озадаченный вид? Или это что-то другое?
С чего вдруг такое пристальное внимание? Даже сейчас, пока я накрывала на стол, Сайрус, нахмурившись, пристально следил за мной, а потом вдруг выдал:
— Зачем ты делаешь это всё?
— Что именно? — от неожиданности вопроса, я так и застыла посреди кухни с чайником в руках.
— Как, что? Готовишь, ухаживаешь за домом, беспокоишься о Веньке… Ты ведь не должна этого всего делать?
— Ну, здесь всё просто, — отмирая, ответила я. — Я ведь целыми днями сижу взаперти и мне нечем заняться. Архивы Ричарда с помощью Венечки мы давно пересмотрели, на улицу выходить страшно. А вся эта мышиная возня отвлекает меня от разных мыслей. Да и потом, готовить мне, как ты знаешь, нравится, ухаживать за домом, наполненным различных магических сюрпризов — даже интересно, ну а Венечку я, считай, люблю. Я не представляю, как вы умудрились с ним не подружиться за целый год. Венька такой заботливый и добрый!
— Веня, — громко крикнул Сайрус, — А почему ты мне эти замечательные стороны своего характера не показывал?
— А ты бы побольше времени дома проводил, глядишь, и сам бы разглядел, какой я замечательный. А ты, словно собака бездомная, рыщешь по городу в поисках неизвестно чего, нет бы, остановиться на миг, да призадуматься. — Венька, видимо, совсем в кота превратился, ведь на крик Сайруса он лишь один глаз приоткрыл, а ответил, словно бы небрежно, будто ему и дела до хозяина дома нет, а все мысли заняты тем, как бы незаметно от хозяев, утащить из погреба кусочек солонины, да полакомиться им, пока никто не видит.
Ну а Сайрус, не будь дураком, взял да и призадумался, одновременно принимаясь за ужин.
— Ладно, пойдём завтра, проведаем этого Стивена, — ополовинив все мною приготовленное, выдал Сайрус.
— Что? И ты знаешь, кто он? — я аж подскочила на стуле в надежде, что мне сейчас расскажут, что удалось выяснить в Академии.
— Я знаю этого человека, как Льюиса О' Вейра. Одно время мы с ним работали на кафедре перемещений в Академии, но потом он ушёл в свой департамент, где и работает до сих пор. Только у Льюиса нет шрамов на лице и волосы у него не рыжие, а скорее — золотистые. Когда мы с ним вместе работали, он всегда вел себя по-человечески, студенты его обожали, я тогда только начинал преподавать, и мне очень хотелось быть на него похожим в плане наставника.
— Подожди, — перебила я разговорившегося, наконец, мужчину. — Если ты его и раньше знал, зачем тебе понадобилось на работе искать справочник? Или ты его и не искал? — я в растерянности посмотрела на Сайруса, совсем не понимая его действий. Особенно, когда он встал из-за стола и быстро вышел из кухни. Правда, буквально через пару минут он вернулся и положил передо мной газету с изображением Стивена, а рядом полный справочник состава объединенного правительства, где на одной из страниц было изображение другого мужчины.
— Смотри, на одном снимке наш попрыгунчик Стивен, а здесь у нас неофициальный советник главы департамента перемещений.
— Сайрус, да они ведь даже не похожи, — воскликнула я. И действительно, на первый взгляд мужчины даже за родственников не сошли бы: рыжеволосый хмурый мужчина с изуродованным лицом и статный красавец со светлыми непослушными волосами и крайне выразительными чертами лица. Я даже слегка засмотрелась.
— Сейчас Льюис выглядит немного иначе, — продолжил свои рассуждения Сайрус, после того, как с недовольным видом забрал у меня из-под носа оба изображения. — Но в любом случае он ближе ко второму образу. Правда, хмурится, как на первом.
— Да с чего ты взял, что это один и тот же человек? — мне просто не верилось, что кто-то способен измениться так кардинально.
— Да потому что у него родинка заметная прямо под левой бровью, она довольно большая, и когда Льюис улыбается или хмурится, эта родинка ему мешает и прищур выходит кривоватый. Смотри, — и мне снова дали получше рассмотреть оба изображения.
— Сайрус, это невероятно! — вскоре выдавила я из себя. — Это действительно один и тот же человек. Ты знаешь, при пристальном разглядывании всплывают все новые и новые сходства и различия. Но тут ещё дело во времени. Загар разный, степень усталости, или вон, погляди, на этом изображении кажется, что в его мешки под глазами можно репку собирать или ещё чего. А здесь пышет здоровьем. Но сходства все же побеждают: овал лица ведь никак не изменился, форма носа, к слову, у него тоже не самая распространённая, морщины здесь и здесь, да и родинка эта. А что ты всё же выяснил на работе? Если ты сразу узнал этого Льюиса, то почему не рассказал?
— Спросила бы что полегче, малышка, — с тяжёлым вздохом выдал этот несносный субъект.