— А я думаю, что оно было лишь первым. Вы далеко не старик, и если с мамой помирились, то вместе вам по жизни гораздо приятнее идти будет.
Сказала, и сразу перед глазами возник образ Сайруса: его красивое мужественное лицо, представила, как он перестанет хмуриться, когда меня увидит и улыбнётся. Я так люблю эти моменты. И как мне сразу станет хорошо и спокойно, когда он, наконец, вновь обнимет меня, закроет от всего мира и спасёт от этой семейки.
— Не переживай, Алинка. — продрался сквозь мои мысли голос Льюиса. — Пока сидим недельку и не рыпаемся. У Сайруса есть все шансы легально освободить тебя и оспорить навязанное решение деда. Но если вдруг что-то пойдёт не по плану — он просто выкрадет тебя! — Льюис просто профессионально держал лицо, убеждая меня быть примерной девочкой. Ну а, собственно, что мне ещё оставалось?
— Ладно, неделя, так неделя, — вздохнула я и тут же пожаловалась. — А вы знаете, что эти умники спёрли меня с собственной свадьбы?
— Я — то знаю, но хорошо, что мама этого не знает. Я у неё вчера целый день был, только утром вернулся. И полдня расписывал, какой у Алины жених замечательный, за ним, мол, как за каменной стеной, И тут на тебе! Если Елена узнает — не сдобровать Сайрусу.
Я только лишь ухмыльнулась. Новость о том, что мама может устроить моему мужу — мужу! — весёлую жизнь, меня ни капельки не пугала. Наоборот — со слов Льюиса выходило, что в маму возвращается жизнь. А ведь в последнее время я практически всегда видела её сидящей в кресле за столом в библиотеке у нас дома. Лишь изредка она выходила из дому, и для этого требовалась ну очень веская причина. Неужели теперь всё изменится? Неужели закончилось это бесконечное ожидание?
Хотя лично мне ещё неделю подождать придётся. Но это ничего. Сайрус вытащит меня отсюда.
Неожиданно мои мысли были прерваны каким-то диким звоном, от которого, казалось, завибрировала каждая клеточка моего организма. Я со всей силы прижимала уши к голове в попытке сохранить свои барабанные перепонки в первозданном виде. Льюис же сидя напротив лишь немного поморщился и встал на ноги, как только звон прекратился.
— Не бойся, принцесса, — уже в который раз обозвался мужчина. — Это всего лишь приглашение к ужину. Кстати, ты чего такого натворила, что тебя прямиком сюда сослали? Хотя потом расскажешь, сейчас мне нужно предстать перед строгим родителем, а не то осерчает.
Льюис улыбнулся, а потом, хлопнув себя по лбу, достал из внутреннего кармана сюртука сложенный вчетверо лист и протянул мне:
— Чуть не забыл передать тебе привет от мужа. Ну, всё, я побежал.
И исчез!
Мда… убёг. Ну, может хоть Льюис додумается меня отсюда переселить, а то ещё даже не ночь, а в моих покоях уже довольно прохладно. А учитывая, какое на мне платье — к утру и вовсе околею.
Боги, о чем я думаю?! Письмо!
Развернув плотный бумажный лист и увидев крупный, но при этом аккуратный подчерк Сайруса, я вновь чуть не расплакалась, правда быстренько постаралась взять себя в руки, любопытно ведь, что он пишет.
Записка оказалась до обидного короткой и малосодержательной. Но именно послание мужа вселило в меня уверенность, что какие бы планы не строил на меня дед, а ничего у него не выйдет. Всего через семь дней мы будем вместе, а уж недельку я сумею продержаться. Не стоит ведь у этого сморчка гильотина на заднем дворе для непослушных внуков.
Ой, да ну его. Вот, что пишет Сайрус:
«Алина, я бы сейчас много чего хотел тебе сказать, но Льюис стоит рядом и ворчит, что ему нужно поторапливаться. Малышка моя, тут у нас сложился нехитрый план дальнейших действий, и он мне дико не нравится, ведь согласно ему, ты должна оставаться у этого старого маразматика целую неделю! Семь дней без тебя! Да я рехнусь за это время. Но если всё получится, тогда я смогу дать нам более спокойную жизнь.
Ты наверняка уже знаешь, что являешься единственной принцессой Лэндориума, и это отнюдь не помогает мне крепче спать ночами.
Кстати, братьям своим можешь передать, что как только я до них доберусь, головы поотрываю. Всё равно у них один мозг на троих. Боги, как я зол, маленькая. Это ведь наша свадьба! А у этих полудурков хватило наглости явиться!
В общем, ничего не бойся. Льюис остаётся во дворце и будет присматривать за тобой. Совсем-совсем ничего не бойся. Траур у Полу-Рэ продлится до конца месяца, а до этого он никаких действий предпринимать не будет. А там уже я заберу тебя и познакомлю, наконец, с родителями.
Боюсь даже представить, как объясню Веньке твоё исчезновение. Твой Сайрус»
Лишь прочитав столь сумбурное письмо раз десять, я окончательно смирилась со своим заточением. Страх перед дедом, неизвестностью, да даже этим Полу-Рэ неожиданно испарился, и как-то даже захотелось есть. Где тут у меня заветный мешочек от братьев?