– Я не могу позволить тебе вернутся домой в таком виде, – коротко ответил он и, увидев возмущение на моем лице, мягко добавил: – Будет лучше, если тебя осмотрит лекарь.
Лекарь? Моё сердце пропустило удар. Лекарь может выяснить, что… что ничего на самом деле не было! А если Линь Янь узнает, если он поймёт, что я солгала… Его симпатия рухнет в минус. Я даже представила это: хмурое лицо, холодный взгляд и презрение, которое я уже видела раньше.
А реакция? Как он отреагирует? Ему пришлось спрыгивать со второго этажа, убегать от стражи. А всё из-за того, что я не сумела рассказать правду. Лгунья, которой отныне нет никакого доверия.
Мне точно придет конец.
«Чёрт!» – мысленно выругалась я, проклиная все на свете. И как теперь выкручиваться?!
– Нет. Я не согласна. Я против! – резко начала я. – Я не хочу, чтобы кто-то… чтобы мужчина… трогал меня. Даже лекарь. Только не это.
Линь Янь выглядел так будто я только что отвесила ему пощечину. В глазах снова мелькнула тень вины.
«Опять я что-то не то сделала!» – хотелось залепить себе подзатыльник. К щекам прилила краска.
Но, если честно, не так уж сильно я и солгала. Сейчас – нет. Потому что ночка выдалась та ещё. Меня до сих пор потряхивало от нервов, голова гудела из-за долгих переживаний и выплаканных слез. Меня действительно облапал тот мужик и едва не изнасиловал.
Весь ужас произошедшего накатывал только сейчас. Пусть самого страшного и не произошло, но меньше всего мне хотелось куда-то ехать, тратить время на лекаря и новые оправдания.
Я просто хочу домой…
Он отодвинулся чуть подальше, отвернулся, посмотрел в сторону окна. В повозке воцарилось молчание. Спустя какое-то время его тихий голос разорвал тишину:
– Хорошо. Если ты настаиваешь… я отвезу тебя домой. В повозке есть платье. Сможешь переодеться, чтобы тебя не увидели в таком виде.
Я кивнула, чувствуя, как лицо горит.
Мужчина открыл подлокотник кресла, тот оказался тайником, в котором хранились маленькие баночки. Линь Янь слегка замялся, будто не решался что-то сказать, а затем, избегая смотреть мне в глаза, тихо произнёс:
– Позволь хотя бы мне… это мазь, чтобы обработать раны.
«Ну вот, – печально подумала я. – Перегнула палку».
Похоже, он действительно поверил, что я на грани срыва, и даже его прикосновения мне противны.
Торопливо протянула руку. Нужно было разрядить эту неловкую обстановку, хотя бы немного.
– Спасибо… – начала я, но в этот момент повозка резко качнулась.
Не успев сообразить, что происходит, я почувствовала, как Линь Янь повалился на меня, упираясь руками в спинку кресла за моей головой. Его лицо оказалось пугающе близко, губы приоткрылись. Глубокий взгляд темных глаз встретился с моим, и я ощутила, как от тепла его тела всё внутри сжимается. Даже после пережитого, запах его кожи, ощущение силы, близости – отзывались во мне.
– Прости, – прохрипел он и начал подниматься, но я, не подумав, выдала:
– Подождите.
Он замер, приподняв брови в лёгком недоумении.
– Я не смогу сама все ссадины обработать. – Так приятно было продлить эту близость. – Вы мне поможете? Я вам доверяю.
Его лица я не увидела, потому что передо мной всплыло сообщение: «
Он медленно кивнул.
– Конечно, – голос звучал низко, почти хрипло.
Линь Янь открыл баночку с мазью и, пропитав пальцы лечебным составом, осторожно взял мою руку. Его прикосновения были нежными, невесомыми. От руки перешел к плечу.
Я наблюдала за его сосредоточенным видом, пытаясь не выдать, как от его прикосновений у меня ускоряется пульс.
– Если вам не сложно… вот тут еще. – Я спустила с плеча порванный рукав и повернулась спиной.
Он замедлился, когда начал обрабатывать ссадины на моей спине, его рука задержалась там гораздо дольше, чем нужно.
– У тебя еще на шее следы… – Он приподнял волосы, и его прохладные пальцы начали массировать мне шею, втирая мазь. В какой-то момент он обхватил ее.
Дыхание Линь Яня стало громче, едва заметно, но я уловила эту перемену. У меня ёкнуло сердце. Он ведь не раздумывает: придушить ли меня прямо сейчас?
“
Он резко убрал руку, словно сам себя одёргивая, но этого было достаточно, чтобы почувствовать напряжение, исходящее от него.
Что? Серьезно? Минус пятьдесят за то, что он меня захотел? Это я еще и крайняя осталась? Почему здесь всегда, что бы не случилось, виновата я?!
– Это всё. Ты можешь переодеться, – сказал он, отводя глаза.
– Спасибо, – пробормотала я, не зная, что ещё сказать.
Когда повозка, наконец, замедлилась и остановилась, Линь Янь поднялся на ноги. Его движения были резкими, почти нервными. Не глядя на меня, он кивнул вниз:
– Под сиденьем есть запасная одежда… Переоденься.
