Когда совсем стемнело, они разожгли костёр и пекли на огне лесные яблоки, нанизав их на тонкие прутики. Луна пошла на убыль и смотрела из-за облаков, хитро прищурив единственное око. Воздух, наполненный полынной горечью, запахом прелой травы, ещё хранил тепло осеннего дня, дурманил, кружил голову. Тихо потрескивали янтарные уголья, и далеко за лесом, в болоте, заросшем осокой, тоскливо кричала выпь.
Демира сидела близко к костру, натянув на голые колени рубаху и обхватив их руками. Отблески пламени бросали золотые тени на её задумчивое лицо. Тяжёлые косы чёрными змеями спускались по спине. В них девушка вплела маленькие жёлтые цветочки, что цветут в лесу до поздней осени. Арефа собрал их днём, чтобы её порадовать.
Они молчали. Магия ночного леса была так сильна, и единение с природой было настолько тесным, что вмешаться живым словом – значило сломать хрупкую гармонию.
В небе трижды ухнул филин, и эхо зловещим многоголосьем повторило его полночный клич. И едва стихли последние отзвуки, как приглушённый опавшей листвой, послышался топот копыт, и из леса на полном скаку вылетел чёрный, словно из царства мрачного Аида, конь.
Верховой, закутанный в плащ, осадил лошадь перед самым костром так резко, что та взвилась на дыбы, показав всю силу и грацию неукротимого животного. Всадник сбросил капюшон – и Демира узнала магистра Ордена Сов Арий Конрада.
– О, ты совсем оправилась, – голос колдуна звучал глухо, словно тело его уже перенеслось сюда, а сознание ещё находилось там, на вершине Кулаберга, – когда отправишься в путь?
– На рассвете, – ответила она.
– Достанет ли тебе сил? – глаза цвета расплавленного олова смотрят на неё в упор.
– Да, – последовал решительный ответ.
Арий Конрад медленно повернул голову, оглядел ночной лес, словно раздумывая о чём-то, потом позвал:
– Карфакс!
Вдалеке послышалось знакомое ржание, топот копыт, и на поляну к пещере выехал конь Демиры, сильный, быстрый выносливый жеребец буланой масти.
– Карфакс! Мой верный! Мой славный! – Демира подошла к коню, похлопала по боку, погладила. Уж и не чаяла увидеть, думала, убежал, заплутал в лесах, волкам на обед достался. А вон как, Последний из Сов и ей жизнь спас, и коня не оставил.
Жеребец всхрапнул, потянулся к хозяйке, ткнулся бархатной мордой в плечо.
– Довольно нежностей! – холодно бросил Арий Конрад. – У нас мало времени. Пока ночь не повернула на день, нужно доехать до священного источника и искупаться в его водах. Это вернёт тебе силы. Едем.
Демира не спорила. Привычным движением вскочила на спину неосёдланного коня. В раненом боку кольнуло болью, и воительница стиснула зубы, сдерживая стон.
– Вперёд, Карфакс! – и буланый послушно поскакал вслед за чёрным рысаком магистра.
В полном молчании пересекли лес. Потом пошли скалы – в свете убывающей луны они казались чёрными. Узкая лесная тропа – двоим не разъехаться – в этом месте ещё более сужалась, делала крутой поворот, и конь на полном скаку выносил всадника на берег маленького озера. Его наполнил водопад, обрушивая с высоты гранитного кряжа быстрый ручей. Внизу в скале вода промыла грот, и пенный поток падал перед ним отвесной стеной, а сбоку, разбиваясь о камень, ронял воду легко и мягко.
Всадники спешились, отвели коней на поляну, оставив щипать последнюю желтеющую траву, и вернулись к озеру. Демира сняла высокие кожаные сапоги, ступила в воду. Ступни обожгло холодом – до чего студёная, но она упрямо шагнула вперёд.
Арий Конрад стоял рядом, на мокром песке, откинув капюшон чёрного плаща и скрестив на груди руки.
– Разденься, – велел он низким приглушённым голосом, – расплети косы и сними повязки. Целебные воды источника залечат раны и дадут твоему телу силу и твёрдость этих камней, мудрость и мягкость этого озера, чистоту этого ветра.
Демира миг поколебалась, но взгляд магистра был столь бесстрастен, что она отбросила смущение, стянула через голову полотняную рубаху и принялась снимать повязки. Раны затянулись и заживали быстро, прежняя сила возвращалась в тело.
Лунный свет рассекал поверхность озера серебряной дорожкой. Демира прошла по отмели к гроту, на ходу проворно расплетая косы. Тряхнула волосами, вдохнула глубоко и шагнула под холодный поток. Дух перехватило, сердце замерло, и тот час же ей стало жарко, кровь быстрее заструилась по жилам, утихла боль. Вода и впрямь была волшебная – вливала крепость, несла исцеление. Забыв о стоявшем на берегу магистре, Демира подняла вверх руки, потянулась к потоку навстречу. С наслаждением подставила лицо холодным струям, закрыла глаза, растворяясь в шуме падающей воды.
Она забыла обо всём на свете, и в себя её привело, как и тогда в пещере, ощущение тяжёлого пронзительного взгляда. Демира вздрогнула, открыла глаза и резко обернулась. Рука привычным движением скользнула к бедру, где обычно висел тяжёлый кованый меч, но в тот же миг воительница осознала свою оплошность и опустила руку.
