Громкий смех многократным эхом пронёсся в скалах и замер где-то вдали, оборвавшись на самой высокой ноте. Демира вышла из воды, на ходу выжимая волосы, и подошла к магистру почти вплотную, мельком отмечая, что ростом достаёт ему чуть повыше плеча. А ведь она не коротышка, высокая, статная.
– Надо мной смеёшься? – спросила, яростно отбрасывая назад мокрые волосы.
– Смеюсь я не часто, – ответил Арий Конрад. Голос его звучал холодно, но в серых, внимательно глядящих глазах вспыхивали задорные искорки, – я не осмеивал тебя, – добавил он серьёзно, – оденься, замёрзнешь, – наклонился, поднял с песка полотняную рубаху и протянул её Демире.
Интересно, сколько женщин перебывало на его ложе, что он так спокойно, не меняясь в лице, смотрел на неё, обнажённую?
В любви и на войне Демира была безумна, и после смертной битвы отдохнуть, напившись допьяна в мужских объятиях, было для неё привычным делом. Утром уходила, не оглядываясь, не смущаясь, не сожалея, не привязываясь. Но никакие силы не столкнули бы её в объятия Арий Конрада – этого бесстрастного, мрачного колдуна. Быть может, его крепкие руки сулят небесные наслаждения, но ей по душе земные мужчины, простые смертные. Не нужно гадать, каков он с женщиной, этот получеловек, полузверь.
Воительница надела грубую рубаху, обулась, откинула на спину тяжёлые от воды волосы. Рубаха неприятно облепила влажное тело. Арий Конрад по-прежнему не сводил с неё глаз.
– Ты любишь оружие? – вдруг спросил он.
– Да, – Демира всегда отвечала на прямо поставленный вопрос так же – коротко и прямо.
– Ты слышала о Разящем Без Промаха Мече, что закалён в пламени Ада?
– Слышала, – последовал ответ.
– Хочешь владеть им? – медленно проговорил магистр, глядя на неё в упор.
– Что я должна делать? – спросила воительница.
– Ты пойдёшь со мною за семь перевалов, в пустыню Яхтан – в Белую Пустыню, туда, где святилище Ормузда граничит миры на Этот и Иной. Спустившись в святилище, ты овладеешь Мечом.
– А что получишь ты? – поинтересовалась Демира.
– Книгу Бессмертия, – спокойно ответил Арий Конрад.
– Чтобы завладеть миром? – уточнила воительница. Едва заметная усмешка скользнула в её голосе.
– Там видно будет, – уклончиво отозвался магистр.
– Нет, – Демира покачала головой, – эти игры не по мне. Найди другого спутника.
– Мой выбор пал на тебя, – отрезал колдун.
– Я не хочу биться с Воинами Света за Дьявольский Клинок, – пояснила Демира, – я молода, я мало видела мир, и я хочу найти в нём своё королевство.
– Тогда тебе тем более необходим Разящий Без Промаха Меч, – кивнул Арий Конрад, – без его помощи тебе не стать королевой.
– Мне не нужна помощь богов, – Демира дерзко усмехнулась, – в этой жизни я рассчитываю только на свою силу, ловкость и быстроту. Я одна пройду свой путь и стану королевой.
– Твоя воля, – Арий Конрад подозвал своего чёрного рысака, вскочил в седло и поскакал обратно, оставив свою гостью одну.
Эту последнюю ночь в доме чародея Демира провела в кошмарных сновидениях. Ей снился Дьявольский Клинок, о котором она столько грезила. Во сне она вновь пыталась завладеть им, и вновь терпела неудачу.
Под утро ей привиделся Последний из Ордена Сов. Ангел ада, он стоял в её изголовье, смотрел холодно и презрительно. Под ним горела земля, пламя победно ревело, захватывая ступни, поднималось выше, лизало колени, но магистр, не отрываясь, смотрел на Демиру, словно не чувствуя боли и жара. Потом резко наклонился к ней, будто желая поцеловать. Воительница вскрикнула и проснулась.
Сквозь восьмигранное оконце проникали в каменную келью серые рассветные сумерки. Пора. Демира слезла с постели, натянула мягкие замшевые штаны, оставленные тут для неё; тонкую, но прочную кольчугу надела поверх рубахи. Тут же был и шлем, вроде тех, что носят северяне Киммерии. Со лба посередине клином спускалась узкая металлическая пластина, защищая переносье. Шлем пришёлся как раз впору.
Демира бросила горсть воды в лицо, глотнула из кувшина, сунула за пазуху кусок хлеба в тряпице, перепоясалась, взяла оружие и вышла из пещеры. У входа стоял Арий Конрад в чёрном плаще с низко надвинутым на лоб капюшоном, и бледный, печальный Арефа. Глаза юноши покраснели, припухли, воспалённый взгляд говорил о бессонной ночи.
– Уже собралась? – глухо прозвучал голос магистра.
– Пора, – отозвалась Демира, с тихим восторгом глядя на поднимающийся за кромкой леса красный солнечный диск. Лучи лизнули лицо девушки, и всё существо её охватил тайный трепет, предвкушение чего-то нового, радостного.
– Карфакс! – звонко крикнула Демира.
Палевый скакун тот час же откликнулся на зов. Несмотря на тяжёлые доспехи, воительница вскочила в надетое чьей-то заботливой рукою седло с привычной лёгкостью.
– Прощайте! – она подняла руку, последний раз салютуя и благодаря.
Поднимаясь на небосклон, солнце позолотило её шлем, сверкнуло в металле кольчуги. Сильная телом, красивая ликом, храбрая духом воительница, случайный гость в доме магистра, или – случайности не случайны? Они прощались, не ведая, суждено ли им встретиться вновь.
– Я буду помнить! – добавила Демира.
