– На прошлой неделе, когда за дровами ходил, – призвав на помощь свой многолетний опыт обмана, Мардех смотрел на собеседницу прямо.
– Ладно, – нехотя согласилась девушка. – Будем считать, я поверила. Может, ты даже знаешь, где Суйские горы?
– Суйские горы – гномье название Руганского плато. Они находятся в дне пути отсюда. Безжалостное время оставило лишь холмики, но много лет назад это были величественные хребты с вершинами, доходившими до облаков.
– Смотрю, ты о многом успел поговорить со своим звездочетом-собутыльником, – с сарказмом заметила Делия.
Мардех понимал, что находится в нескольких словах от разоблачения, но не мог заставить себя быть сдержанным, когда желанная цель близко, а времени осталось мало.
– Как кстати, что сегодня ваш батюшка уехал по делам, – старик уже не скрывал энтузиазма. – Мы можем доскакать до водопада и, может, посчастливится встретить короля нибелунгов. – Тут Мардех сообразил, что фактически выдал себя с потрохами, так как по задуманному им сценарию разговора, Делия должна была сама попросить отвезти ее к водопаду, а он, Мардех, немного поупираться и только потом согласиться.
В то же время в сердце девушки происходила битва двух Делий. Одна, ответственная, умная хозяйка, хотела немедленно припереть Мардеха к стенке и вытрясти из мошенника правду, но другая, та что зачитывалась сказками, представляя себя то волшебной принцессой, то храброй воительницей, своими восторженными криками от возможной встречи с героем ее воображения заглушила голос первой, разумной Делии. Девушка чувствовала как все ее тело охватывало волнение – верный признак надвигающейся волны азарта. Такое же чувство она испытывала, когда в десять лет на спор согласилась залезть на высокую сосну. Уже на половине пути маленькая Делия поняла какую опасную глупость сделала, но останавливаться было поздно. Ругая себя запрещенными взрослыми словами, девочка долезла до вершины. Спускаться вниз оказалось страшнее, чем подниматься, но намного больше падения Делию пугал серьезный разговор с отцом, становящийся неизбежным, если она закричит и позовет на помощь. Когда ей удалось благополучно спуститься, другие дети, все это время наблюдавшие за Делией, стали восхищаться ее храбростью, а проигравшему спор мальчику пришлось месяц быть ее личным рабом. Желая отомстить за пережитые минуты страха, девочка заставила отпетого шалопая и хулигана на месяц превратиться в примерного ученика и беспрекословно слушаться старших, посчитав это самым страшным наказанием. Родители мальчика потом еще долго гадали, какая муха укусила их непутевого сына, а он сам больше никогда не дергал дочь Бишопа за косички и не дразнил.
Долгое время после того случая Делия избегала авантюр. Следующий приступ случился с ней в шестнадцать лет, когда девушка согласилась играть в карты на деньги. Первый раз в жизни она не получила удовольствия от игры, даже когда выиграла крупную сумму. Обычные шутки картежников вдруг стали обидными, а место веселого настроения занял страх проигрыша. Когда игра закончилась, Делия зареклась больше никогда не делать ставок. Половину выигранных денег она пожертвовала больнице в знак осознания своей глупости, а другую половину оставила себе в качестве компенсации душевных страданий. Еще месяц девушка тряслась от страха, что эта история достигнет ушей ее отца, Эдварда Бишопа, но потом расслабилась. Позже она много раз играла в карты, но исключительно для удовольствия, без ставок.
Зная о своей способности увлекаться, забывая про здравый смысл, перед тем, как на что-то согласиться Делия задавала себе вопрос: "Мне это надо?" Отец и все окружающие считали ее серьезной девушкой, не подозревая о живущей в сердце добропорядочной дочери купца любительнице приключений. И вот в двадцать три года с появлением Мардеха эта тщательно скрываемая сторона характера Делии снова дала о себе знать. Детское желание попасть в сказку в сочетании с появившимся навыком действовать, а не сидеть сложа руки, образовали горючую смесь. Отъезд Эдварда Бишопа стал катализатором.
