Тёплый, подбитый мехом плащ великолепно спасал меня в пути от холодного, пронизывающего ветра и всё же, как приятно согревает тепло собственного дома, огонь камина, глубокое мягкое кресло, бокал вина, тихое сопение разлегшегося у моих ног Малыша. Всё, порученное мною сегодня, мои работники выполнили. Молоденькая кобылка стояла в соседнем со Злюкой деннике и радовала его своем задорным характером, экипаж для выезда тоже был крепок, садом мужики займутся уже завтра, вещи свои Илин перевез, Марлен и Аглая уже отправились отдыхать. Чувство тревоги не давало заснуть только мне. В полночь я обошел весь особняк, но так и не обнаружил то, что могло бы заставить вопить мою интуицию, но она вопила, и я вновь устроился в своей комнате в кресле у камина. Незаметно для себя самого, я задремал. Проснулся же от резкой боли в руке и рычания Малыша. Это именно он, отчаявшись меня разбудить, укусил за ладонь. Боль привела меня в чувство, и я обнаружил себя стоящим на крыльце. Злость тяжелой волной поднялась у меня в душе, поскольку стоял я именно в том виде в каком заснул, в тонкой рубашке, домашних таких же тонких, штанах и самое главное босиком. Испугался я не за себя, испугался я за мою маленькую крошку, спавшую у меня на груди. Бешеные порывы ветра и легкий морозец ни как не могли пойти ей на пользу и потому, не раздумывая, я прикрыл себя от непогоды магическим коконом и только тогда внимательнее огляделся вокруг. К моему изумлению прогуливался я на свежем воздухе не один. Ни один раз уже выручающие меня улучшенное в подземном храме зрение помогло мне разглядеть троих двигающихся к воротам усадьбы людей, причем хромота одного из них и маленький рост другого не оставляли сомнений в том кто они есть. Маленькая девочка и ее мать, одетые в ночные рубашки, босиком, с непокрытой головой, в сопровождении крупного мужчины одетого еще проще, всего лишь в легкие штаны, двигались деревянной походкой, не обращая внимания на мороз и ветер. Больше же всего меня поразило то, что ворота были открыты!
Малыш, не дожидаясь команды, рванулся им наперерез, а я начал проводить магическое сканирование всего того, что меня окружает еще раз. Пока нечто или некто ведет людей, я, возможно, смогу определить его место нахождения. Как ни странно… У меня получилось. Тот, кто вел людей, находился где-то в подвальном помещении, о наличии которого ещё несколько минут назад я и не подозревал. Зная о нём теперь, я легко смогу его найти и оборвать хорошо видные мне магические нити, тянущиеся к людям. Понадеявшись на то, что на магический всплеск на территории этой усадьбы никто не обратит внимание, поскольку у этого особняка есть своя пугающая репутация, я принялся за работу. Для начала просто захлопнул и зафиксировал створки ворот, затем вернул в комнаты продолжавших спать людей. Обойдя их всех по очереди, я позаботился о том, чтобы завтра ничто не напоминало им о произошедшем, ни испачканные одежда и ноги, ни пошатнувшееся здоровье, ничего.
Оборвав магические нити, идущие к людям, я, тем не менее, не отпустил их, продолжая удерживать в магической привязке. Спустя час оставил Малыша присматривать за слугами, а сам точно по ниточке двинулся на встречу с тем, кто считал себя здесь хозяином.
Далеко идти мне не пришлось. В холле первого этажа в глухом тупичке под лестницей я просто остановился, упершись в отделанную мрамором стену. Я четко видел, что магическая нить проходит сквозь стену именно в этом месте, но какого-либо входа долго не мог найти. Ни визуально, ни при помощи магии дверь не определялась. Время шло, магическая нить, удерживаемая мною начала истончаться. Разозлившись, я ударил кулаком прямо перед собой и естественно в кровь разбил костяшки пальцев. Наблюдая за стремительной регенерацией повреждений, нанесенных мною самому себе, я не сразу обратил внимание на то, что происходило прямо предо мной. А между тем происходили довольно удивительные вещи. Моя кровь, оставшаяся на гладком мраморе, начала буквально растекаться по нему в разные стороны, и причем не сверху в низ, как должно быть, а как могло бы показаться в совершенно произвольном порядке. Уже через несколько минут мне стало понятно, что даже малого количества крови хватило для того, чтобы на стене напротив меня четко проступил так хорошо знакомый мне рисунок. Рисунок, который я не ожидал встретить нигде кроме как теперь уже у себя дома, на острове.
Я отчетливо видел герб моего рода, точно такой же был изображен на родовом перстне, одетом на мою руку. Изображение засветилось ярко зеленым светом, и на казавшейся ещё недавно такой монолитной стене образовался небольшой дверной проем. Сама дверь ушла куда-то во внутрь стены, а прямо у моих ног возникли широкие ступени круто уходящей в низ лестницы и стоило только мне ступить на первую из них, как яркие магические огоньки, приглашающе вспыхнули, освещая ее до самого основания.
Ну раз так вежливо приглашают, нужно идти.
