Пока дети нянчили щенка, объяснять мне мои непонятки взялся смущенный Илин. Оказалось, что с первого же дня вместе с привратником я принял себе в услужение и его собаку. Крупная, чёрная, лохматая прелесть, приученная вести себя тихо и очень скрытно, умудрилась ни разу не попасться мне на глаза. Зато благосклонно приняла ухаживания Малыша и теперь он являлся папашей четверых крепеньких «сокровищ», одного серого и трех черных с серыми «носочками» на лапках. Картинка, нарисованная Малышом, просто загляденье, только вот… Куда я их дену? А как меня Малыш-то провел. Детки большенькие уже, а я маму даже ни разу не видел. А мой скрытный друг… вон лежит в сторонке, смущение изображает. Да!
Придумал! У Димаша теперь друг есть, а у сестер его? Непорядок! Вот! Малыш согласен! Порадуем герцога подарочком, сделанным его детям.
Счастливый ребенок радостно тискал своего маленького друга и при этом внимательно слушал мои наставления.
– Димаш, не забывай поглядывать на браслет, постарайся никому не говорить, кто тебе его дал и как он тебе помогает. Дальше – проснешься ты уже дома поэтому прощайся со всеми сейчас и ещё, если ты хочешь, чтобы твой щенок вырос таким же большим и сильным охранником, как и его папа, то жить он должен всегда рядом с тобой. Завтра, в спальне у себя, ты найдешь трех щенков, твой серенький, а два черных с серыми лапками мой подарок твоим сестрам. Понятно? Вот и хорошо. Мадам Лиеннали, ребёнку пора спать. До встречи, Димаш. Надеюсь теперь всё у тебя будет хорошо.
* * *
Утро герцога Австргинского началось очень рано. Его камердинер взял на себя смелость разбудить его светлость ещё на рассвете, при этом понять из его невнятных объяснений его светлость смог только одно – ему просто необходимо, именно сейчас, попасть в спальню старшей дочери.
Именно там он и обнаружил всех своих детей. Не смотря на столь раннее утро, дети ну просто очень заняты. Сидели кружочком на полу, и каждый из них бережно держал в своих руках по крупному щенку. Лобастые, с крупными лапами, лохматые они пытались делать несколько дел одновременно: выбраться из рук детей, обнюхать всё, до чего могли дотянуться, облизать своих маленьких хозяев и попробовать на вкус всё, что приглянулось.
Застыв на пороге спальни, герцог не торопился обнаруживать своё присутствие. С трудом удерживая себя, он наблюдал за происходящим, вслушиваясь в рассказ своего сына о том, где он был и что с ним происходило:
– А он как прыгнет! А она как упадет, а я на неё! А мадам как глянет… И все! А она знаешь какой мне красивый торт подарила… А Дар сказал, что теперь со мной всё в порядке.
В итоге, мало что поняв из его торопливого рассказа, но наконец-то поверив в то, что его сын действительно жив, его светлость шагнул в комнату и, не оглядываясь на спешащего за ним слугу распорядился:
– Детям умываться и завтракать. Щенков на псарню. Мага позвать сюда, – сказать, что-то ещё он не успел. Дети вскочили на ноги, прижимая к себе свои «сокровища» и в спальне раздался громкий негодующий и звенящий от сдерживаемого гнева голос наследника:
– Нет! Дар сказал, что щенки должны быть всегда с нами, тогда они вырастут и будут нашими защитниками.
И будто бы подтверждая его слова, зарычали все три меховых клубка, так удобно устроившихся в детских объятиях.
Внимательно посмотрев на Димаша, герцог понял, что теперь для его детей именно неуловимый Дар останется навсегда непререкаемым авторитетом и если он сказал «Щенки должны остаться», они останутся. Подавив желание настоять на своём, его светлость решил, что в благодарность за жизнь сына он готов терпеть в своем доме не только этих собак, но самого Дара в придачу. Если бы он знал какими они вырастут он бы подумал ещё раз, но он не знал, а потому присев в кресло, широко улыбнулся, притянул к себе насупившегося сына и попросил:
– А давай ты мне расскажешь о том, где ты был. Кто подарил вам таких замечательных щенков? Какими они будут, когда вырастут и как ты попал домой?
