Мир был восстановлен. Прибежавший маг, увидев Димаша, был ошеломлён, но спустя полчаса заверил герцога в том, что мальчик совершенно здоров. Рассказ его все слушали за завтраком. Говорил мальчик много, образно, хорошо описывая дом, его обитателей, но где находится поместье, в котором он гостил, и у кого гостил, понять так никто и не смог. Описать самого хозяина, к неудовольствию отца и мага, он тоже не смог. Считать его воспоминания у мага тоже не получилось, на сознании ребенка стоял мощнейший блок. Спустя час работы с ребенком маг доложил хозяину, что узнать что-либо более того, что рассказал им ребенок, они не смогут. Дополнительное же, более жесткое вмешательство, может навредить наследнику. Рисковать сыном герцог был не намерен. Маг был отпущен. Жизнь высокородного семейства начала постепенно налаживаться, но вся эта история конечно же наложила на нее свой отпечаток. Всех без исключения детей начали обучать владению оружием. Бегали повсюду следом за своими хозяевами подрастающие «щеночки». Уже через полгода Димаш на своем катался как на лошади. Количество слуг в замке заметно убавилось потому, как всех на кого «милые» собачки рычали и пытались укусить, пришлось уволить. Охрана в замке усилилась. Жизнь продолжалась.
После отбытия в отчий дом маленького наследника, тишина и покой в моём доме наступили совсем ненадолго.
И мама, и учитель долго и упорно вбивали мне в голову, что моя жизнь – это жизнь одиночки, это моя судьба, мое предназначение. Время идёт, и я начинаю понимать, что кто-то из нас ошибся. Не получается из меня одиночки. Не могу я пройти мимо людского горя, особенно если это горе ребёнка. У меня нет своей семьи, нет любимой, но зато вокруг меня постоянно возникают дети и остаются рядом со мной навсегда. Где я ошибся? Чем в будущем мне аукнется моя доброта? Смог бы я пройти мимо? Смог бы потом жить и не вспоминать?
Нет. А значит, я просто буду жить. Буду помнить об осторожности, о безопасности. Жизнь одиночки пуста и безрадостна. Даже ради моей безопасности моя матушка не могла пройти мимо того, кому она могла помочь. Вот и я, судя по всему, не могу. Остаётся что? Остаётся только удвоить осторожность и жить. Жить столько, сколько отмерили мне боги.
Я собирался прожить долго? Я преувеличил свои возможности.
Вторые сутки меня ломает. Боль накатывает волнами и я, сцепив зубы и накрыв непроницаемым магическим пологом комнату, пытаюсь выжить. Что происходит? А просто всё. Моя доченька меняется. Магия широким потоком циркулирует по замкнутому кругу соединяющему нас и я, перетягивая все болевые ощущения на себя, пытаюсь не сойти с ума от боли. Если я выживу, то без сомнения моя девочка будет самым бесценным существом в моей жизни. Утром четвертого дня я провалился в темноту. Такую ласковую, такую мягкую и уютную. В ней не было боли и я смог отдохнуть. В себя меня привело тихое похныкивание и копошение у меня под боком. Прислушавшись к собственным ощущениям я понял, что по-прежнему нахожусь в своей комнате, в своей кровати, но правой рукой прижимаю уже к себе не маленький укутанный в мои волосы комочек, а кого-то очень похожего по размерам на новорожденного ребенка и самое главное – боли нет! Ничего и нигде не болит! Жизнь прекрасна!
Открываю глаза. День клонится к вечеру, но солнечного света мне вполне хватает для того чтобы внимательно разглядеть ребенка лежащего рядом со мной. На первый взгляд ребёнок, как ребёнок. Такой же беззащитный, как и все новорожденные, и ростом не маленький, но и не особо крупный, но отличия есть. Потому как именно сейчас я могу точно сказать, что теперь она моя, моя дочь. Густые черные волосики пышной шапочкой покрывают ее головку, чётко очерченные брови и густые ресницы будто срисованы с моего лица, вот только носик пуговкой, более мягко очерченные губы и овал лица говорят мне о том, что младенец всё-таки девочка. Внимательно глядящие на меня глазки в точности повторяют цвет моих глаз. Они черные настолько, что невидно зрачков, в остальном они ничем не отличаются от глаз человеческих детей, да они большеваты для такой крохи, да разрез глаз немного необычен, они чуть потянуты к вискам, но это можно списать на предков матери. А самое главное, нет хвостика и пальчики на руках и ногах радуют мои глаза обычными ноготками.
