Лето подходит к концу и вместе с его окончанием ко мне пришли проблемы. Местное общество, обиженное моим невниманием к их приглашениям и желаниям, ополчилось на меня, и в течение всего лета стойко игнорировало, чем безумно радовало. Сейчас же оно видимо решило взять меня приступом. Я не могу выйти за ворота собственного дома, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из соседей. Приходится раскланиваться, представляться, говорить дамам комплименты и клятвенно обещать посетить осенние балы местной знати. Некоторые из озабоченных мамаш первым делом поинтересовались, на сколько персон им нужно присылать пригласительные, а если выражаться простым языком, есть ли у меня жена и если есть, где она. Моя интуиция вопила во все горло и, прислушиваясь к ней, я заверил всех настойчивых и любопытных в том, что женат, являюсь счастливым отцом маленькой дочки, но жена в данный момент навещает родителей, которые живут в соседнем королевстве.
Радует меня только моя девочка. Она пошла и не просто пошла, побежала. Теперь работы по дому прибавилось у всех. Мой маленький живчик успевает везде и как же хорошо, что на дом, да и в целом на всю усадьбу наложено заклинание самовосстановления. Любое неудовольствие малышка выражает гневным криком, вместе с которым ключом бьет и её магия, что естественно приводит к поломкам и разрушениям. Одно хорошо, живые люди от её гнева не страдают. Лаки окончательно вырос и охотно выполняет роль ездового «коня». Меня дочка громко и четко называет – Апа, Лаки – Ки, Малыша – Мали, Агату – Гати, Марлен-Лени, Мадам Лиену – Дами, зато – дай, отдай, мне – у неё получается громко, чётко и без ошибок. Слова «на» в её словаре пока нет. Кушает мой «хищник» все, что хочет и самое главное обожает мясо и фрукты. Любит засыпать рядом со мной, играясь и прикрывая кончиком моей косы свои глаза, любит слушать, как я ей пою. Обожает меня слушать, чтобы я не говорил – смотрит внимательно, не перебивает, если сержусь, гладит ладошками по лицу. Она моя радость, моё чудо, моё главное богатство. Из-за нее я становлюсь параноиком.
Растет Рейна – растет мое беспокойство о её безопасности, и все чаще и чаще мне в голову приходит мысль о том, что самое безопасное и неприступное место это мой замок на острове. Мои решительные действия, направленные на смену её места жительства останавливает только осознание того, что я не смогу видеть её каждый день и буду жутко скучать не только я, но и она тоже, а это значит или она здесь, или я в месте с ней там.
Первый мой бал, первый выход в свет. Великолепный дом графа Иржика Валеенти. Госпожа, графиня Лания – хозяйка этого дома, приветствовала моё появление сияющей улыбкой. Именно с ней, одной из первых, я познакомился прямо у своих ворот. Эта очень молоденькая амбициозная женщина представила меня своему убеленному сединами мужу и, не обращая на его явное желание поговорить, увлекла меня знакомится с присутствующими. Я запомнил всех, но как же это было трудно. Яркая, пёстрая толпа людей с фальшивыми улыбками и холодными настороженными глазами окружала меня со всех сторон. Презрение, заинтересованность, заискивание, вот то, что удалось мне разглядеть в этих людях. Я выделялся среди них, как ворон выделялся бы среди ярких певчих птиц.
Всё лето я надеялся на то, что высокородные щеголи наконец-то откажутся от кружев и рюшей на рубашках и штанах, но все мои надежды оказались тщетны и сейчас женщин от мужчин отличали только наличие юбок и отсутствие оружия на их поясах. Кружево часто скрывала животы, а вот штаны в обтяжку зачастую наоборот подчеркивали полные и некрасивые ноги мужчин. Завитые локоны, припудренные лица и кружева, делали людей удивительно похожими друг на друга и вполне естественно, что на этом приёме я стал самой обсуждаемой персоной. В черное с серебром был одет только я один и мне кажется, что комфортно чувствовал себя тоже только я один. Как бы не обсуждали меня, как бы не переглядывались, изображая презрения леди, но взгляд каждой из них постоянно возвращался к моей персоне. Строгий черный камзол украшенный изысканной серебряной вышивкой, белая с небольшим кружевом на воротнике рубашка, плотно сидящие на бедрах и чуть более свободные по линии ног штаны заправленные в короткие сапоги лишенные каких либо украшений и наконец широкий, черный, кожаный пояс прекрасно подчеркивающий стройность и изящество моей фигуры, фамильный меч украшенный родовым гербом и самое главное длинные, блестящие, черные волосы собранные в аккуратный низкий хвост, все это делало меня чуждым их обществу, но помогало мне чувствовать себя уверенным и спокойным. Я прекрасно осознавал, что каждый из них видит ничем не прикрытую насмешку в моём взоре, и именно поэтому я вряд ли уйду с этого вечера без вызова и скандала.
