«Если Михайлов докопается, то будет плохо, — произнес внутренний голос. — Моя важнейшая тайна попадет в его руки».
А как этим распорядится участковый? Доложит начальству, как верный пес? А может, придет ко мне и попросит что-нибудь за молчание? Или предложит свою помощь? В любом случае моя судьба будет зависеть от решения постороннего человека. Допускать такое было нельзя, но что я мог сделать?
«Для начала хватит зацикливаться на вопросе с Саней, — произнес внутренний голос. — Пока он и правда ничего не заподозрил».
— И все-таки, — сказал я. — А зачем вообще такая подробная суета по поводу участников? Его реально ловить будут?
Я показал рукой на билборд, где продолжал излучать брутальную брутальность силуэта Когтя в темном плаще.
— Не только он прячет лицо, — посерьезнел Михайлов. — Есть и другие, и они потихоньку обретают силу…
Он промолчал, но мне было понятно, о чем речь. Всеми силами пытаясь избежать интереса государства, я еще не задумывался о том, что будет, когда адепты Пути обретут больше силы. Что они начнут делать в реальном мире?
— Начнут творить дела, и как их ловить? — невольно вторил моим мыслям Михайлов. — Тут хоть сам становись суперполицейским.
Он вздохнул, не утаив сожаление. Я вспомнил о горячем желании Михайлова пополнить ряды адептов. Именно на этой почве мы наладили общение в прошлую встречу. А мог ли я сыграть на этом? Отвести его от дела, которое было опасным для меня.
В голове начали зарождаться смутные идеи.
— Ты говорил, что можешь сам влезть в это, — произнес я. — У тебя вроде как друзья. Не узнавал?
Михайлов тут же помрачнел.
— Узнавал, — кивнул он. — Там, говорят, программа отбора, как у космонавтов, так еще и проверка по безопасности такая, что трындец.
— То есть, набор все-таки идет? — заинтересовался я.
Я спросил и сам мысленно себя обругал. Мой интерес мог показаться странным. Однако Михайлов, видимо, сам поглощенный этой темой, даже не заметил.
— Еще как! — с жаром произнес он. — Говорят, хотят взять под контроль всех игроков, и думаю, то же самое и в других странах. Сделают, как в Китае.
Я кивнул. Я хоть и следил за мировыми делами лишь краем глаза, но знал, что Китай с этим вопросом разобрался резко и кардинально. В первые же двое суток там были выяснены все личности участников. Теперь все они работали на интересы государства. Другие страны, особенно цивилизованные, так жестко действовать не могли, но шли тем же курсом.
— А потом уже в участники будут попадать только проверенные люди, — увлеченно говорил участковый. — Так, чтобы все были под контролем у безопасников.
Забавно, что как простой человек, я бы даже поддерживал это и понимал бы. Но судьба так распорядилась, что я оказался в другом лагере. Мы с государством делали одно дело, но друзьями нам уже было не стать.
— И что? — спросил я. — Не пролезешь?
— Да куда там менту из мухосранска, — цыкнул Михайлов. — Говорят, желающих — завалиться. Все хотят этого… сверхсилы.
Повисла пауза. Полицейский ушел в свои мысли, в то время как я думал об опасности засветки моего участия в игре.
— Вообще, есть варик через друзей с учебки… — наконец произнес он. — Но они, похоже, вчерную работают…
Лицо Михайлова приняло неуверенное выражение. Он явно сомневался насчет этого «варика», то ли не желая говорить, то ли не зная, какое мнение принять по этому вопросу.
— Да говори ты, не парься, — произнес я. — Я ж понимаю все. Не болтун.
Ментальная энергия холодком прошлась по позвоночнику. Из-за внезапности момента применил я её почти на автомате, заботясь лишь о том, чтобы воздействие было максимально слабым и незаметным.
Но все равно мой голос в этот момент будто налился какими-то металлическими нотками. Однако Михайлов этого не заметил. Наоборот, будто решившись, он произнес:
— Есть наметка через друзей там… кое-каких. Могу вписаться в дело и получить инициацию. Да вот думаю еще…
Ответ участкового подтвердил догадку. Тот имел какой-то то ли нелегальный, то ли связанный с опасностью вариант и сомневался по этому поводу.
«А ведь это отличная идея, — подумал я. — Если Михайлов займется этим, то уж точно у него не будет времени расследовать дело Сани».
— Слушай, решение принимать тебе, конечно, — произнес я. — На одной чаше весов твое желание, на другой — работа бегать заявления у бабок собирать. Решать тебе.
Мне даже почти не пришлось использовать ментальную энергию для убеждения. Кажется, Михайлов, в котором крылось большое желание войти в ряды участников, находился в шаге от решения. Ему просто требовался последний толчок, который я и дал.
— Знаешь, а ты прав, — произнес он. — Вот ведь дурак тоже, наркоманов на закладках шугать да бабок слушать. Нашел, за что держаться.
Глядя на него, я понял, что Михайлову уже вообще плевать на дела, обстоятельства пропажи Сани и прочее. Он выглядел как человек, принявший решение и готовый действовать.
— Ты вроде еще хотел там порасспросить про Саню, — напомнил я.
Я показал на листок в руках участкового, где были материалы по делу моего погибшего друга.
