«Интересно, смогу ли я узнать еще что-то о гибели этого мира? — невольно задался я вопросом. — Хоть это и не несет сиюминутной пользы, но дает мне знания о происходящем».
Оставив зарубку в памяти по этому поводу, я обратил внимание на стены, ища место, где можно проникнуть на территорию замка. Главные врата, разумеется, были наглухо закрыты, а особого желания карабкаться по отвесной стене у меня не было.
При более внимательном осмотре я увидел чуть в стороне узкий пролом в стене. Он опускался достаточно низко, чтобы нападающие использовали его для штурма. К нему я и направился.
Двигаясь вдоль стен, я осматривал следы, оставленные неизвестным оружием. Вблизи было видно, что камень оплавился от невероятных температур, и потек, словно пластилин на батарее.
Увеличилось и количество трупов. Уже в полусотне метров от пробоя их было столько, что мне приходилось искать взглядом место, куда поставить ногу. Под стеной доспехи с гнилыми костями были навалены в несколько слоёв. А в самом проёме образовались завалы из мертвецов.
Сам пробой производил ужасающее и одновременно эпичное впечатление. О накале боя здесь можно было судить по горе останков в доспехах. Образовалась настоящая гора из тел солдатов, шедших когда-то на штурм по телам своих соратников.
— Твою мать, — невольно произнес я. — Это просто темное фэнтези какое-то.
В царящей вокруг тишине зрелище было особенно жутким. И всё же я, видимо, успел насмотреться на всякое с момента попадания в Игры. Вместо страха или отвращения мной овладело любопытство.
«Что за оружие у них было?» — задался я вопросом.
К моему удивлению, многие воины были при клинках. Как им удалось прожечь стены, словно лазером, без продвинутых технологий?
Был и еще один момент, куда более серьёзный. Как мне выбираться отсюда, если все эти мертвецы поднимутся нежитью?
Краем глаза я заметил сферу модуля-наблюдателя, замершую как раз над проломом в стене. Не ждет ли она, когда я суну голову в пасть ко льву, чтобы показать зрителям жаркую схватку? В сомнениях я попинал пару костяков под ногами, но те не подавали «признаков жизни».
«Надо как-то убедиться в отсутствии нежити, — подумал я. — Но как?»
Встречаться с настоящими немёртвыми мне доводилось лишь раз, и один из них лежал теперь у меня в рюкзаке.
— Ну ка, Братец, — негромко произнес я. — Вылазь.
Вынув из сумки череп, я погрузился в размышления. У меня было ощущение, что он должен каким-то образом реагировать на себе подобных.
— Братец, — произнес я. — Нежить ищи.
Череп никак не дал понять, что понял меня. Пришлось добавить ментальное воздействие. Медленно я сконцентрировался на льдистой энергии.
—
И вновь мой голос приобрел металлические нотки. Висящий на цепи Братец дернулся. Мне показалось, что в его взгляде появилось осуждение. Не успел я понять, это моё воображение или нет, как череп дернулся в сторону проема. Больше никаких реакций не последовало.
— Приму за знак, — вздохнул я.
Я еще раз попинал костяки под ногами. Те пробуждаться от мертвого сна не спешили. Пожав плечами, я встал на нагрудник усопшего солдата. Второй шаг, третий. Я забрался вверх к пролому, двигаясь по доспехам и костям.
Нижняя часть пролома была примерно на высоте двух метров от земли. Судя по обломкам и черным следам копоти, прореха появилась из-за взрыва.
Сделав очередной шаг, я заглянул за край стены, во внутренний двор замка. Картина здесь была не менее эпичная. Истлевшие мертвецы заняли всё доступное пространство.
В этот момент висящий на цепи Братец вновь дернулся, привлекая мое внимание. Проследив за направлением рывка, я поднялся чуть выше, чтобы получить лучший обзор. Взгляд зацепился за необычного воина.
Прямо под проломом с этой стороны также был сплошной завал из мертвецов. Однако в одном месте пространство пустовало. Будто выражая посмертное уважение, на узком пятачке освободили место для одного воина.
Закованный в черные доспехи, этот был еще массивнее остальных, ростом почти вдвое выше землян. Его броню украшала золотая вязь.
Неизвестного рыцаря пробили копьем насквозь. Держа древко, он так и остался стоять на коленях. В другой руке он держал клинок. Броня и оружие его хоть и покрылись ржавчиной, но сохранились лучше прочих.
«Полевой командир или какой-то аристократ?» — задался я вопросом.
Сейчас самым важным было то, что Братец, кажется, указывал на него. Я присмотрелся к воину. Может быть, это сила самоубеждения, но казалось, что, в отличие от остальных мертвецов, от этого исходила некая угроза. Действительно ли я что-то чувствовал, или «у страха глаза велики»?
За ответом я обратился к информационному помощнику.
— И на том спасибо, — поблагодарил я.
Воин находился на выходе из пролома, видимо, в свое время в одиночку защищая внутренний двор. Обойти его на дистанции не представлялось возможным.
