Подбежав, я буквально с разбега нырнул в проём, чтобы как можно быстрее протиснуться. Сумка зацепилась, из-за чего пришлось повозиться. Но вскоре я оказался по ту сторону стены.
Звуки боя затихли. Я очутился на тёмной, совсем узкой лестнице, предназначенной для слуг. Внизу, как и полагалось, всё было завалено от первой серии взрывов.
«Интересно, оставили ли здесь аржентийцев? — подумал я. — Наверняка да».
Мой план был в том, чтобы дать понять противнику о заблокированности прохода, а потом использовать это.
«И пока он действует…» — довольно произнёс я.
Стараясь соблюдать максимальную тишину, я уже поднимался по узкой лестнице вверх. Плащ хоть и был порезан в нескольких местах, но сохранил способность маскировки.
Вскоре приглушенные отголоски битвы стихли насовсем. Мой подъём продолжился в полной тишине, укутанной кромешной тьмой. Взгляд угадывал лишь едва заметные очертания ступеней, позволяя продолжать движение без риска запнуться.
Казалось, в полной тишине исчезло и время. Я даже потерял счёт тому, сколько двигался, шаг за шагом поднимаясь наверх. Именно эта абсолютная тишина позволила мне что-то расслышать.
Я замер, но вокруг была лишь тишина. Ожидание затянулось, я уже начал думать, что показалось, но вот наверху вновь послышался шёпот.
«А вот и охрана», — кивнул я своим мыслям.
Дальнейшее движение превратилось в настоящее испытание для выдержки. Я стоял по минуте или дольше, и только когда вновь слышал шёпот, делал несколько шагов. Только так я был уверен, что враги меня не обнаружат.
Я не знал, сколько времени это заняло. Вдруг земляне уже проигрывают бой? Однако только такой метод обеспечивал максимум шансов подойти незамеченным.
Наконец после очередного витка лестницы я понял, что разговор уже не отражается от стен. Мои враги были совсем близко. Найти их помогла узкая полоска света, излучаемая щелью дверного проёма. Именно в её тусклом свете я заметил площадку с выходом на этаж. Шептались два аржентийца, скрытые под маскировочными плащами.
Сторожить коридор для слуг, пока их соратники принимают бой, в кастовой системе Аржента было практически оскорблением для воинов. Именно это и обсуждали два моих противника. Это был еще один момент, на который я возлагал надежды, и он оправдался. Серьезной охраны не выставили.
— Думаю, наши уже… — начал говорить один из аржентийцев.
То ли расслабившись, то ли под действием чувства превосходства, он говорил уже громче. Я к этому времени успел наметить путь для атаки. Оттолкнувшись от ступеней, я молнией рванул вперёд.
Ближайшего аржентийца я ударил кулаком в висок, мгновенно лишая сознания. Второго, находившегося дальше, я настиг Когтем, буквально пригвоздив к стене. Пару мгновений в коридоре раздавались хрипы и стоны, после чего вновь пришла тишина.
«Так-то лучше, — выдохнул я. — А теперь — основное дело».
Я осторожно подошёл к щели в приоткрытой двери. За ней находился Зал памяти, он же стартовая точка врага. Так как от нижнего зала, где сейчас кипел бой, его отличал лишь спуск, это было лучшее место для принца.
Взгляд уцепился за синее сияние вражеского стяга, а вслед за ним был обнаружен и сам принц. Конечно, он был под охраной.
Пришло понимание, что вот сейчас, возможно, ничего не выйдет, и я умру. Мысль почему-то была спокойной, не нарушая сосредоточенности. Я понял, что приму любой конец.
«Но буду бороться только за победу», — вспыхнула в голове мысль.
Я достал два расходника.
Последовательно их активировав, я зажал в руке расходник с рывком, после чего двинулся вперед…
Вторая калибровочная Игра приближалась к концу, отчего эмоции зрителей достигли сумасшедшего накала. Аржентийцы были разгневаны концом предыдущей Игры и надеялись в этой на праведное возмездие. Их эмоции подогревал ряд катаклизмов, случившихся на планете после поражения.
В это время земляне неистово болели за своих соотечественников. Ужасный конфликт в начале Игры сразу же поставил их в невыгодное положение. Даже грамотный тактический ход не смог выправить ситуацию.
Сейчас конфликт дошел до максимальной точки. Земляне частично завалили зал упавшей статуей Владыки Аржента, чем лишь усилили ярость аржентийцев.
Внезапно все трансляции переключились на верхний Зал Памяти. Все увидели принца среди свиты охраны. Наследник принимал доклады от гонцов, следя за ситуацией.
Зрители с обеих сторон задались вопросом — что происходит? Почему трансляция не показывает бой на самом горячем участке? Какого чёрта⁈
