— Видишь ли. Я вот что подумал. Что, если вместо каменного или чугунного ядра в каноне положить груду мелких и острых камней? Или острых железных обрезков. И стрелять не по стенам, а по вражеским колоннам. Они здесь выстраиваются долго. Можно не по одному разу выстрелить. А?
— Картечь.
— Что это за слово такое?
Лешка понял, что сказал лишнее, он по — прежнему не собирался рассказывать милорду правду о себе. Не поймет, а то и сумасшедшим объявит. Зачем ему это надо?
— Это я так, про себя. Хорошо придумали, милорд!
— Ну, раз Лешка продолжает играть в молчанку, скрывая правду о себе, то почему ему раскрываться? — подумал Сашка. — Хотя сам чуть себя не выдал, сказав, «вам всем это трудно понять», забыв, кто такой Лешка. А с картечью хорошо придумал! Не придумал, а вспомнил, да и то поздновато что — то. Хорошо, что еще не было больших сражений в поле. А почему Себастьян сам до этого не додумался? А если додумался, то почему не предложил?
Мастер Себастьян, конечно, про использование картечи в своих пушках знал. Даже испытание проводил. Но дальше пробы не пошел. Возможно, потому, что все ресурсы его мастерской, да и дварфов тоже, съедали срочные запросы графа Ксандра. Да и дварфы совсем не воодушевились новой возможностью применения его пушек, называемых каноне. Дварфы в поле не сражаются. Их удел — горы. А текущее применение каноне как раз соответствовало горам. Стрельнуть вверх, разбив укрепленное гнездо врага. Или взорвать нависшую над горным проходом скалу, засыпав ее осколками вражеский отряд — вот за это дварфы и ценили его каноне. А в поле дварфы не воюют. Впрочем, про применение картечи Себастьян не забывал, собираясь предложить ее использование каркельскому графу в одну из следующих их встреч. Этому способствовало некоторое затишье в боевых действиях, позволившее Себастьяну и дварфам создать достаточный запас каноне и припасов к ним.
Новой встречи ждать пришлось недолго. Прискакавший в Каркел гонец сообщил, что в нескольких верстах от города его ждут старые знакомые: мастер Себастьян и дварф Крор. Деньги привезли! Взяв охрану, Сашка поскакал на долгожданную встречу. Опять пришлось выслушивать ворчание дварфа. Хотя ради трех тысяч золотых монет можно пойти и на большее. А вот и Себастьян, стоящий молча и с насмешливыми искорками в глазах наблюдавший происходящее.
— Деньги как никогда кстати, — сказал Сашка. — Без хорошего и большого войска сейчас никак. С мятежом мы покончим. Малыми потерями. Но меня больше волнует будущее. Ситуация очень зыбкая. Лоэрн, Эймуд, Пирен. Все они могут выбрать главным врагом не друг друга, а меня. Особенно Пирен. Там хорошее войско. Черный Герцог как будто специально его не разменивает, держит, хранит и тренирует. В поле будет очень опасен. Кто кого одолеет неизвестно. Если победим мы, то это будет плохая победа.
— Pyrrhussieg, — сказал Себастьян.
— Что? — переспросил Сашка.
— Победа Пирра. Плохая победа.
— Вот и я говорю, что плохая. Но еще победить нужно. Сможете помочь?
— Как?
— Своими каноне. Или еще что у вас есть.
— Каноне и ядра теперь в избытке.
— Это против стен, а мне надо против пеших и конных.
Дварф, оттопырив нижнюю губу, громко рассмеялся. Ядрами по солдатам? Это же, сколько ядер надо изготовить! А еще больше пристрелять. Все равно не попасть! Люди — то не стены, на месте не стоят. Ну, граф, чепуху сморозил, а говорят умный человек!
И если Крор смеялся, то Себастьян смотрел на Сашку серьезно, он сразу понял, что нужно графу. Интересно, граф сам понимает, что просит? По взгляду, брошенному Ксандром на дварфа, Себастьян понял, что графом владеет не гнев на бесцеремонного дварфа, а раздражение глупостью Крора. Да, этот Ксандр очень даже не прост.
Отвернувшись от всё ещё смеющегося дварфа, Ксандр внимательно глядя в глаза немцу, спросил:
— Так как, есть такое средство?
— Есть, милорд.
Дварф поперхнулся.
— И что же это?
— KartДtsche.
— KartДtsche? — громко воскликнул дварф.
Оруженосец, стоявший в нескольких десятков шагах от разговаривающих, и поэтому не слышавший ничего из беседы, при возгласе дварфа вздрогнул и постарался отвернуться. Последнее слово, которое громко крикнул дварф, он расслышал.
— И что это такое? — спросил Сашка немца.
— Каноне, но заряженное большим количеством мелких острых предметов: камнями, железками.
— Десять штук сделаете? Или можно использовать старые каноне?
— Можно и старые использовать.
— А начинка? Насыпается прямо в ствол?
— Можно и прямо в ствол, только ствол быстро попортится. Начинку набить в мешочек под размер ствола. Еще лучше в плотный пергамент.
— Хорошо, договорились. Мне нужно сто таких мешочков…
Лешка правильно понял слово, которое громко повторил дварф. Картечь, конечно же, картечь. И что делать, если милорд спросит его об этом? Рассказать всё? А поверит? Так ничего не решив, Лешка ехал обратно в Каркел и все ждал вопроса графа. Но тот молчал, погруженный в какие — то свои мысли. Кажется, пронесло!
