Сашка очень рассчитывал на зиму, потом на весну, надеясь, что запертые в замке мятежники решатся на прорыв. Половина бы, а то и больше их оказалась перебитой, усеяв трупами все пространство от ворот до рва, перегородившего им выход из замка. А уцелевшие оказались бы совсем дезорганизованы. Но мятежники до сих пор сидят за своими стенами, не предпринимая никаких попыток прорваться. Совсем непонятно. Это же он сказал и на малом военном совете.
— Возможно, мы немного их недооценили, милорд, — высказал свое мнение барон Верган, командовавший одной тысячей ларско — каркельского войска. Его тысяча как раз на днях собиралась сменить тысячу барона Барбетона, сейчас стоявшую у стен мятежного замка. — Они каким — то образом поняли, что им грозит в случае попытки прорыва.
— Понять не трудно, — заметил барон Фурбег, пожалуй, самый опытный из находящихся на совете военачальников, — сверху им все видно и догадаться, что ждет мятежников в случае прорыва, легко.
— Честно говоря, я рассчитывал, что они окажутся менее сдержанными, — покачал головой Сашка.
— Я тоже на это рассчитывал, милорд, — поддержал его барон Верган. — Значит, Зардог на что — то рассчитывает. На помощь из Лоэрна? Или из храма Ужасного Паа?
— Почему именно Паа?
— Когда моя тысяча стояла на дежурстве у стен замка, там видели людей в красных накидках. Жрецы Паа.
— А мне вы это не говорили, — упрекнул барона Сашка.
— Вы, ваша светлость, в это время как раз выехали в Ларск.
— Понятно. А что касается жрецов, то было бы странно, если бы они остались в стороне. И замок Зардога, кстати, они прошлым летом помогали укреплять. Постоянно гадости от них приходится ждать.
— Они могли остаться в замке для связи с внешним миром, — сказал Фурбег.
— Это как?
— Магия, милорд. Жрецы ею владеют давно. Между храмами существует какая — то связь. Какая, не знаю, и вряд ли кто скажет, но замечали, что информация через храмы доходит намного быстрее гонцов. Они еще в пути, а на другом конце Атлантиса жрецы все знают.
— А если через почтовых голубей?
— Почтовых? Это что такое, милорд?
Сашка понял, что в этом мире почты еще не знали, поэтому пришлось как — то выкручиваться.
— Берется голубь, к его лапке прикрепляется записка, голубя отпускают и он летит туда, к кому написано сообщение.
— Милорд, голубь летит к своему дому, но никак не через весь Атлантис. Хотя, если все магически, то…
— Да нет же. Никакой нет магии. Просто берется голубь, чей дом в одном из храмов. Голубя отвозят в другое место, получают известие, пишут записку, привязывают ее к лапке голубя, голубя отпускают, и он летит к себе домой, в храм. А потом другой голубь из этого храма тотчас отправляется в соседний храм, где его дом. И так через весь Атлантис.
— И они находят путь?
— Находят.
— Милорд, в нашем конкретном случае все упирается в количество этих голубей, — возразил Сашке барон Фурбег. — Если их дом замок Зардога, а сообщения должны идти туда, сколько же голубей было подготовлено?
— Могли несколько десятков натренировать заранее, — неуверенно сказал Сашка.
— Если их было столь много, то мы обнаружили бы эту переписку. Замок окружен, у некоторых аристократов с собой охотничьи птицы, чтобы не так скучно проводить время. Голубей сбили бы и принесли хозяину, а тот нашел бы записку. Но этого не было.
— Действительно, — согласился Сашка, — я как — то не подумал. Тогда как они могут общаться с осажденным замком?
— Магия, милорд. А как — это знают только жрецы. Те, что в замке, каким — то образом передают информацию вовне, а те, кто снаружи сообщает осажденным.
— Снаружи? И где они могут размещаться?
— Может быть, в храме. Может быть, где — то неподалеку от замка.
— Но там наши солдаты, а жрецов, все знают, милорд вешает.
— Если они в своих накидках. А если в обычной одежде? Какие — нибудь горожане, крестьяне, торговцы. На таких наши солдаты внимания не обращают.
— По внешнему виду жрецы отличаются от местных жителей. Они больше похожи на жителей Хаммия.
— Тогда, значит, они одеты хаммийскими торговцами.
— А их рядом с замком не один и не два, а много. Торгуют вовсю, войску постоянно что — то требуется.
— Милорды, — слово взял до этого молчавший начальник графской стражи Равсан. — Я припоминаю, что мне говорили о странных торговцах. Вроде торговцы, а товара почти, что и нет. Я подумал, что речь идет или о бедных хаммийцах, или о работорговцах, ждущих конца осады и появлению пленников на продажу.
— Схватить, немедленно схватить! — предложил барон Фурбег, а остальные участники совета согласно закивали головами.
— А давайте не будем торопиться, — неожиданно для всех возразил Сашка.
— Но почему, милорд? Почему? — раздались голоса.
— Схватить никогда не поздно, вреда от них пока не очень много. Что — то сообщают в замок, но мятежники нами крепко заперты. А мы постараемся проследить за этими фальшивыми торговцами, может, что интересного узнаем. К примеру, как те информацию передают.
— Милорд, для этого есть раскаленные щипцы. Просто и надежно.
