А Марио уже начинало подташнивать. Образ шикарной птицы, ступающей по сцене, все равно назойливо стоял перед внутренним взглядом. Марио нравился щебет ее голоса, но суть разговора уводила в тупик.
— Где вы с ним познакомились? — спросил Марио, внутренне подмигнув Вовану.
— Мы сидели в караоке-баре, а Индиго — так его зовут, — «Знаем, видали» — сидел там. С одним из своих другов…Ой, друзей. И слушал, пока я пела. Он тогда был печальный какой-то. Потом он просто поинтересовался, не заняты ли у нас случайно стулья для них. И они сели к нам.
«Наше-то с тобой знакомство было повеселее».
Марио заметил, что они выходят из парка прямиком на общежития.
— Он показал нам свой новый «Ягуар». Мы весь вечер катались.
Марио ощутил весомый удар под дых. «Интересно, что было потом». Ему хотелось, чтоб Феникс была только его, сейчас и всегда. А она так просто рассказывала ему о себе, как будто он ей уже стал другом.
— Я тогда подумала, что Индиго хороший парень. Да еще и с таким будущим! И мы как-то совпали, подумали, что подходим друг другу.
«Интересно, кто это первей подумал» — зло мыслил Марио, — «Он бы сейчас в реанимации валялся бы, если б не я. Не до совпадений бы было».
Уже Марио вел Феникс, а не она его. Марио неосознанно шел к своему общежитию.
Внезапно у Феникс зазвонил телефон. Мелодия напоминала мелодичные переливы весеннего ручья. Марио почувствовал дискомфорт. В их уединение вторгался кто-то еще.
— Да, Хороший.
«Хмм…это кого она так называет? Его, что ли?»
— Я? Я в парке, знаешь, где мой универ, только с другой стороны…
Марио посмотрел на свое общежитие.
— Где мы? — шепотом спросила Феникс.
— Где общаги Строительного универа. Он должен знать, — и Марио назвал адрес.
— Давай, Хороший, мы ждем!
Марио опять поразился с простоты Феникс. Да, он как будто тоже ждал Индиго, прям горел желанием его видеть.
— Сейчас он подъедет, сам все увидишь! А потом расскажешь, как его машина? А то вдруг не подходит пл стилю, придется машину менять!
Марио хоть и впадал в приступы жгучей ревности, но не упускал хладнокровное сознание до конца. Он тут же воспользовался моментом, тем более Феникс как будто намекала, держа в руке телефон.
— Так ты скажи, птица Феникс, по какому номеру рассказать.
— Ох, да, точно! Уголек, запиши номер…
И Феникс без запинки продиктовала свой номер.
— Хмм… Ты не боишься, что я тебе буду письма писать?
Феникс пробивающим взглядом посмотрела на него.
— Нет, ты не из таких. Давай планшет.
Она сняла куртку, отдала ее Марио. Марио вручил ей планшет.
— А вот мое общежитие родное — как бы промежду делом сказал Марио.
— Твоя? Не шутишь? Такая высокая? А залезть можно?
Марио улыбнулся, представив Феникс, карабкающейся по пожарной лестнице.
— Ты же Феникс, ты же летать должна! Вот и залетишь! Зачем тебе лезть?
— Хмм… А у вас там художники есть?
— Художники? — Марио аж оторопел от такого предположения. В их насквозь инженерном общежитии хотя бы толика искусства выглядела бы как нечто диковинное, — не, у нас только инженеры.
— Фиии, это вы с гаечными ключами всю жизнь проводите? Как неинтересно…
— Как это?! Почему это?! Мы здания делаем! Большие, красивые!
— Ну, со сваркой постоянно… Вот были б лазерные мечи…
Марио краем взгляда поймал блик от крыши приближающегося «Ягуара».
— Это совсем не так, как ты себе представляешь, Феникс… Когда-нибудь я тебе покажу, как это… Строить дома для людей.
— Договорились — довольно согласилась Феникс. Она тоже увидела приближающийся «Ягуар», — Уголек, мне пора. Смотри, подходит?
Марио скорчил рожу.
— Не-а, совсем нет.
Феникс засмеялась и пошла к машине.
— Ладно, Уголек, пока! Увидимся!
Марио уже раз видел, как она садится в эту машину. Он старался подавить чувство нахлынувшей ревности, пытался задушить его у самого истока, не дать вырваться наружу. Он смотрел в глаза Индиго через лобовое стекло и задавал себе вопрос: «Что испытывает этот человек, наверняка собственник по природе, сейчас?»
Индиго смотрел без свирепости, без злости. Но особой благодарности его взгляд тоже не излучал. Феникс закинула свой скарб на заднее сидение, махнула ручкой Марио и села внутрь. Они покатили вперед. Марио провожал взглядом этот «Ягуар».
Марио пошел домой дабы остаться наедине с самим собой. И много размышлять о сегодняшней встрече. Было тяжело, но не так плохо, как если бы этой прогулки не было. Феникс гуляла с ним — ей было интересно. Хотя кто ее знает.
В таких мыслях Марио провел вечер. Это напрягало. Хотелось, сорваться, напиться, но останавливала завтрашняя тренировка. Марио и мысли не допускал, чтоб явится в «Кентавр» с запахом. Да и мысли о том, чтоб напиться, вызывали тошноту. Он знал, что только больше будет думать о ней, если выпьет.
«Скорей бы завтра. Тренировка позволит не думать о ней».
Золотая баржа плыла вниз по отвесному водопаду. Баржа была глубока. Она представляла собой уродливое судно, грубо сваренное из кусков благородного металла. Ее бока переливались и бликовали в свете катившегося на закат светила. Капитанский мостик целиком состоял из украшений, бриллиантов и алмазов.