Путь сквозь лес полностью

Отправившись от стоянки автомобилей, расположенной перед Великим лесом, они прошли по диагонали через поле, затем вошли по усыпанной листвой тропинке в густой лес, где, она помнит, хрустели под ногами сухие ветки. А затем руки Майтона оказались на ее теле. Сначала она, может быть, и была готова немножко поласкаться в разумных пределах, но очень скоро он стал груб и настойчив, сказал ей, что хочет ее – немедленно. И возьмет ее! Он сумел стянуть с нее блузку и повалил на землю, но она сильная и была полна решимости отбиться. Карман рюкзака, в котором лежали бинокль и нож, был открыт, она вывернулась и, выхватив нож, открыла лезвие – и воткнула в него... Лезвие вошло в тело так легко, как в мягкий сыр, сказала она, но на ее полуобнаженное тело брызнул фонтан крови. А сам он лежал недвижимо, совершенно неподвижно – глаза широко открыты, остекленевший взгляд устремлен на нее.

Она отшвырнула нож в сторону, подхватила свой красный рюкзак и побежала от этого места. В панике выскочив на какую-то прогалину, она, задыхаясь и бормоча, плача и подвывая, бежала и бежала – не знает как долго и как далеко. Потом упала и ничего больше не помнит, до тех пор, пока не увидела собаку, черно-белую уэльскую колли, стоявшую над ней, и плотного, бородатого мужчину. Его лицо было озабоченным и добрым, и он смотрел на нее. В нескольких ярдах за ними стоял "лендровер".

В своем коттедже Дэвид Майклс сначала никак не мог заставить себя поверить в то невероятное происшествие, которое случилось с молодой женщиной. Все это казалось ужасным ночным кошмаром: отчаянная борьба и внезапная смерть, если это была смерть. Может быть, человек лежит в смертельной агонии где-то там, в лесу. Конечно, это, должно быть, просто кошмарный сон – если бы не кровь, запекшаяся на ее теле! Упоминание о полиции вызвало ее истерические слезы, в ужас приводила мысль об автомобиле – автомобиле, который Майклс мог видеть прямо из коттеджа, он стоял напротив через дорогу. Но он все уладит, он обещал ей – не зная, что, собственно, обещает. Она рассказала ему о вилле «Секхэм», и он принял решение. Он отнес ее в ванну, потом заставил проглотить несколько таблеток дисприна, и очень скоро, почти как в сказке, она заснула, совершенно обнаженная, между белоснежными простынями его двуспальной кровати. А он осознал в этот момент, что он столь же испорчен, как и все остальные, потому что желал ее, желал точно так же, как другие мужчины в этот день.

На вилле "Секхэм" Майклс застал троих, они все еще были там: Мак-Брайд, Далей и Хардиндж. Здесь он начал осознавать всю сложность ситуации, в которую они все, включая самого Майклса, попали. В итоге бы разработан план. И позднее приведен в исполнение. Только одна деталь в нем была новой. Предполагаемый визит Карин в Бленхэйм на концерт поп-музыки был использован в качестве отвлекающего маневра, поскольку рюкзак и другие личные вещи, найденные около Бленхэйма через день после концерта, направили бы всех на ложный след: навели на подозрение, что пропавшая молодая леди, скорее всего мертвая, несомненно стала жертвой одурманенного наркотиками, сексуально агрессивного молодого парня, с которым познакомилась на концерте. Страх разоблачения и финансовый крах оказались более чем достаточным мотивом для Мак-Брайда, страх перед разоблачением и скандалом – более чем достаточным мотивом для Хардинджа, и чек (ни Карин, ни Дэвид Майклс не знали, на какую сумму) – достаточным аргументом, чтобы обеспечить молчание жадного Далея.

В ту ночь в коттедже на опушке леса Карин вела себя как обезумевшая, он спал с ней, потому что она так пожелала, она искала всю ночь забвения в его объятиях, умиротворения в его любви, и он радостно, страстно удовлетворил ее желания.

Это был ее план, просьба, чтобы она поехала в Уэльс – бежать, бежать куда-нибудь, куда угодно. И на следующее утро, стартовав около шести часов из Витхэма, он отвез ее туда и оставил у доброй женщины, которая должна скоро (он это чувствовал) узнать о том, что произошло. Из своего рюкзака она взяла только шестьдесят фунтов – оставив остальные в кошельке. Деньги в рюкзаке казались им убедительной деталью.

Из Уэльса она часто звонила Дэвиду – иногда по нескольку раз за вечер. Именно она, Карин, позвонила своей матери и составила вместе с ней и сестрами следующую часть плана: подмену своего утраченного теперь паспорта паспортом Катарины, который был послан Карин в обычном конверте из Барселоны.