Судя по цоканью и шороху, что нарастали справа, из термитника шёл либо патруль, либо отряд по встрече. Я оглянулся, поднимая факел как можно выше, но размеры зала работали против меня. Дальние стены тонули во мраке и я, хоть убей, не мог обнаружить выхода. Колонны были слишком тонкими, чтобы за ними спрятаться и слишком гладкими, чтобы по ним вскарабкаться. Всегда можно было остаться и принять бой, но учитывая близость термитника, подкрепление к врагу могло приходить попросту бесконечно. Спустя пару секунд лихорадочных размышлений я сделал единственное, что пришло в голову.
Активировал экспертную «Поступь саламандры», взлетел по ближайшей стене, покрытой материалом термитника, прыгнул и обеими руками уцепился за самую прочную на вид трубу.
Подтягиваться и устраиваться на массиве труб мне пришлось в полумраке — брошенный факел лежал на полу, равно как и тяжёлая сумка с инструментами и припасами. Со мной остались только гримуар, обломок копья, спрятанные во внутренних карманах, да кинжал и бурдюк с водой, которые я заблаговременно прицепил к поясу. Расчёт был на то, что я пересижу наверху, пока термиты не успокоятся, а затем спокойно спущусь за своими вещами.
Только вот у термитов почему-то имелись другие планы.
Это явно был не патруль — какой патруль состоит из четырёх солдат и десятка рабочих? Но и на отряд для поимки наглого чужака процессия не походила. Огромные насекомые не обратили никакого внимания на чудом не погасший факел, так что следующие минуты три мне удавалось худо-бедно разглядеть происходящее. Разглядеть — и покрыться холодным потом.
Термиты добрались до той самой дыры, из которой я вывалился десять минут назад и застыли, словно чего-то ожидая, в удивительно геометрической формации. Солдаты по краям, рабочие в центре, расступившись перед чёрным провалом, словно оттуда должна была посыпаться мана небесная. Им не пришлось долго ждать — ровно через минуту кое-что оттуда действительно посыпалось. Трупы.
Даже лёжа на высоте около пяти метров, я еле сдержал очередной приступ тошноты. Благо хоть мёртвые тела, вылетающие из дыры с солидной скоростью, не принадлежали людям. В основном там были гули, но попадались и здоровенные крысы, одичавшие собаки, черви размером с удава и неизвестные мне твари, напоминающие облезлых ежей с зубами как у глубоководных рыб. Вонь разложения — а теперь не оставалось ни малейших сомнений, что это была именно она — вернулась с утроенной силой, но термитам на неё явно было наплевать. Рабочие сноровисто подхватывали добычу жвалами, перекидывая её через спины сородичей, так что каждый термит внизу вскоре напоминал хорошо загруженную тележку.
Продолжалось это безумие недолго — не более пары минут, но за это время термитов уже почти невозможно было разглядеть под горой тел. Затем, словно по команде, вся процессия единодушно развернулась и потопала в противоположном от термитника направлении. Только замыкающий солдат слегка задержался — чтобы небрежно подобрать мою сумку, словно она ничего и не весила. Я скрежетнул зубами, беспомощно наблюдая, как он уходит в темноту, унося с собой мой единственный шанс на выполнение квеста. А затем факел на полу погас, оставив и меня в полной темноте.
Какое-то время я просто лежал, пытаясь трезво оценить ситуацию. Спасаясь от термитов я забрался высоко. Даже немного слишком высоко — падение отсюда вполне могло стоить мне всего хп и активации «Крепкого орешка». Только вот даже если я выживу и обойдусь без незаживающих переломов ног, на шум падения скорее всего сбегутся насекомые со всей округи. И прекрасно разберут меня на сочленения, пока я буду нашаривать на полу факел.
Подождать, пока глаза привыкнут к темноте? Не, этот фокус работает только если есть хоть какой-то, пусть и самый небольшой источник света. Мрак в древнем храме был таким густым, что его можно было резать ножом. Освещать дорогу «Языком» каждые десять секунд и вскоре остаться без маны? Ползти по трубам на ощупь?
Вот что стоило в любой момент попросить Маэстуса научить меня тому простейшему заклятью на освещение! Зараза!
— Кёльколиуке, — шёпотом позвал я. — Ты видишь в темноте?
— Нет, — ответил тот после паузы. — Раньше видел. Сейчас нет. Не привык. Быть в книге.
— А «Вспышку», случаем, не знаешь? — не сдавался я. — Можешь научить?
— Заклинанию. Огня? — в абсолютно беспристрастном голосе духа-хранителя мне послышалась тень недовольства. — Не могу.
— Мало спал?
— Мало. Но не потому. Огонь. Не моя. Стихия. Воду. Изучать рано.
Да, точно, фирменный приём Кёльколиуке, с помощью которого он «замораживал» мир вокруг, назывался «время-вода». И, по всей видимости, действительно имел отношение к магии воды. Потрясающе полезная штука — жаль, дух-хранитель лишился к ней доступа после того, как «переехал» в гримуар. Сноска, что воду мне «изучать рано» давала надежду, что в будущем я и сам узнаю, как останавливать время. Дожить бы ещё до этого будущего.
— Изучи. Сам, — продолжил Кёльколиуке, пока я раздумывал над призрачными перспективами.
— Что изучить? — не понял я. — Воду?
