Бешеный теневой клубок обрушился на крайнего левого «плевуна», в считанные секунды оставив от того лишь ошмётки, и тут же взялся за второго. Часть стрелков переключилась на новую угрозу, но не меньше половины продолжала поливать кислотой ту часть храма, где находился я. Их меткость на таком расстоянии оставляла желать лучшего, но они компенсировали это массовостью «огня». Химическая дрянь шипела и бурлила, понемногу растворяя даже древние плиты на полу Церкви. Я попытался сместиться так, чтобы между мной и «плевунами» находилась туша термита-стража, но тот разгадал мой нехитрый манёвр и сдал назад, чтобы его союзники спокойно били по мне навесом.
Пока мне везло, и меня задевало разве что по касательной, а защитный костюм успешно принимал на себя урон. Но это не могло продолжаться бесконечно. На смену тем термитам, что разорвала Нэсс, быстро выползали новые, и не оставалось никаких сомнений — как только они разберутся с «собачкой» и переключатся на меня всей кодлой, уклоняться больше не выйдет.
И всё же, несмотря на абсолютно проигрышный расклад, при котором вариант отступления к озеру выглядел как единственный адекватный, я не чувствовал ни страха, ни паники, ничего, даже близко напоминающего стресс. Не было счастья, да несчастье помогло — аура Церкви Спокойствия продолжала работать «на ура». Никогда ещё во время боя я не мыслил так ясно, лишённый обычных отвлекающих факторов. Новый план действий разворачивался в моей голове, пока я шаг за шагом отступал от струй смертоносной кислоты.
Шаг назад, шаг влево, ещё раз влево. Одна из уцелевших колонн теперь находилась прямо у меня за спиной. Я протянул руку в направлении «плевунов» и поманил их пальцем — абсолютно бессмысленный позерский жест, учитывая отсутствие у них глаз. Но с глазами или нет, а обстрел они продолжили так же охотно, как и раньше — по тому месту, где меня уже не было, но осталась несчастная колонна. Под «Поступью саламандры» я сместился к другой колонне так быстро, что оставил за собой дымящийся след.
Теперь я понимал, что первый план в любом случае был ненадёжным — на восемь уцелевших несущих колонн Церкви мне бы попросту не хватило маны. А даже если хватило бы, то потолок мог рухнуть мне на голову без предупреждения, да ещё и не целиком, а по кускам. То есть, два в одном — и термитам бы дорогу не преградил, и сам бы на респ отправился. Сплошные «бы» с очень печальным результатом.
— Семьдесят. Семь. Семьдесят. Восемь, — мой гримуар продолжал негромко подсчитывать потери среди термитов от когтей Нэсс, пока я менял точки дислокации. К моменту, когда я встал у предпоследней, седьмой колонны, со стороны первой раздавался отчётливый хруст старого камня, готового рассыпаться под непомерной нагрузкой. И его определённо услышал не только я.
Термиты застыли на пару секунд, все как один повернув головы в сторону первой колонны. Затем «плевуны» дружно попытались развернуться и спастись в тоннелях, но у них это не удалось по ряду причин. Во-первых, когда толпа пытается одновременно протиснуться в проход, рассчитанный максимум на двоих в ширину, результат не впечатляет. Во-вторых, из тех самых тоннелей продолжали переть новые термиты, которые ещё не успели понять, что происходит снаружи и создавали страшную давку. В-третьих, дополнительную сумятицу вносила Нэсс, прыгая от одного врага к другому со скоростью молнии, на этот раз не убивая, но подсекая конечности, связывая щупальцами и просто отвлекая.
Самым сообразительным оказался элитный термит-страж, который изо всех сил бросился вперёд, пытаясь спастись в проходе на противоположной стороне Церкви. Он почти преодолел середину зала, как сверху упал не камень, настоящая глыба, против которой его безупречная броня оказалась бесполезна.
— Восемьдесят. Два. Восемьдесят три.
— Нэсс, назад!
Ещё один «Шаг сквозь тень» перенёс меня туда, куда так отчаянно стремился мой уже не такой грозный враг. В месте, что когда-то было обителью спокойствия, творился локальный армагеддон. Оно пережило Ночь ночей, пережило гибель и бегство старых богов, рождение Ордена Священной Крови и даже нашествие гигантских термитов Улхсотота. Не пережило оно только визит чернокнижника-недоучки, да ещё и чужака в придачу. Я утешал себя тем, что храм всё равно бы не простоял и пары лет, но на сердце всё равно скребли кошки. В этом мире осталось не так много по-настоящему священных мест, и я только что своими руками разрушил одно из них.
Точнее, чужими плевками, но суть от этого не менялась.
Потолок обрушился быстро, секунд за десять, а вот растревоженные пещеры тряслись ещё несколько минут. Аура Церкви умерла вместе с ней, и на меня тут же навалился целый букет подавленных чувств, от страха до отчаяния, который, впрочем, столь же быстро увял, оставив лишь неприятный осадок в виде слегка дрожащих ног. На них я уже и собирался уходить, как понял, что теперь тряска локализовалась в одном месте — выходе из разрушенного храма.
