Я вздохнул и смирился. Самостоятельно найти, где «мастер Дезмонд» готовился к вечернему шоу, пожалуй, было проще, чем блуждать по Палатину в поисках орденских застенок. Только станет ли он со мной говорить, если я вломлюсь к нему в разгар подготовки?
Почему-то я представил, как Дезмонд в безупречном фраке и галстуке-бабочке репетирует речь перед зеркалом, как заправский конферансье. И тут в гримёрку вламываюсь я, он оборачивается с лицом, переполненным возмущением и гонит меня в шею. Нет, так дело не пойдёт.
Придётся пойти на компромисс. Сегодня я иду на разведку и узнаю город получше, вечером смотрю представление гладиаторов и беседую с Дезмондом. Затем сразу забираю вещи и отправляюсь на поиски другой таверны, желательно самой занюханной из всех возможных, которую будет не жалко подставить под гнев Ордена. Строго говоря, такой участи не заслужил бы и притон, основанный урками из банды Тараканов, но какой оставался выбор?
Перед походом у меня было лишь одно незавершённое дело — совсем крошечное.
Мрачный жнец
Условие: Убейте сто или больше живых врагов менее, чем за час.
Награда: Ваши заклинания школы смерти работают эффективнее на 20% против живых существ любого уровня.
Я не выдержал и расхохотался, вызвав на себя недоумённый взгляд работницы. Теперь она явно посчитает меня за психа, но что поделать? Я как наяву услышал возмущённый крик Маэстуса: «Говорил тебе, идиот, становись некромантом! Некромантом!» Первое достижение, которое без подвохов повышает урон, и как раз той школы, откуда я взял лишь пару утилитарных спеллов.
Впрочем, всё могло быть ещё смешнее. Я мог бы и вовсе отказаться от смерти на десятом уровне, а затем получить достижение.
Палатин был разделён на двадцать кварталов, которые пересекались между собой по абсолютно непонятным для меня принципам. В одной из лавок я приобрёл карту и немного пообщался с хозяином, но ясности это не прибавило. С торговым кварталом и рынком вопросов не возникало, «храмовый квартал» и «военный квартал» также были понятны без объяснений, но как трактовать «сонный квартал», «шумный квартал» или «серый квартал»? Лавочник уже болтал с новыми клиентами, и я не хотел задерживаться, чтобы не привлекать лишнего внимания.
После пары часов блужданий и расспросов ситуация прояснилась. Торговый квартал врезался в «шумный», частью которого был Великий Амфитеатр и другие заведения для развлечений, поменьше масштабом. Арены, цирки, ипподромы, любые массовые зрелища на любой вкус. Удивительно, что при таком разнообразии народ ещё и заглядывал в подпольные арены.
Заведение Нкиру находилось на краю «сонного» квартала, если переводить на термины Земли — спального района. Там было больше всего таверн, трактиров и ночлежек, а также жилых домов, в том числе «многоэтажек» до пяти этажей, с полноценными квартирами. Я знал, что квартиры существовали и в древнем Риме, но эти были заметно более современными. Прогресс в Железной империи шёл по очень странной траектории, объединяя в себе вещи и явления как из начала цивилизации, так и из века эдак XIX-го.
«Серый» квартал относился к фабрикам и заводам, он располагался на северной окраине города и занимал столько места, сколько хватило бы на пару городов поменьше. Мне объяснили, что обычно ветер дует на север, ограждая жителей Палатина от производственного смога, но бывают и исключения. В такие дни не каждый осмеливался выйти на улицу.
Лодочный квартал — тот, что примыкал к реке, разрезающей город на две неравные части. Дубильный квартал — на ещё большей окраине, чем «серый», примерно по тем же причинам. Ритуальный квартал — похоронные заведения и необъятное кладбище. Чистый квартал — бани, бани и ещё раз бани.
Вечный квартал — резиденция самого Нергала, как раз та часть города, отделённая рекой под названием Альбула от основного Палатина. Ограждённый стеной метров эдак в пять в высоту, охраняемый элитными легионами, столица в столице. Доступ туда имелся лишь у посвящённых и прислуги, а большая часть обитателей Вечного квартала и вовсе не покидала его пределы всю свою жизнь.
Если Кассандру заперли там, мои шансы на её спасение только что упали до нуля.
Столица всё ещё была громадной, но теперь в ней вырисовывалась какая-то система. Карта Палатина покоилась в заплечном мешке, но при желании я мог без проблем нарисовать её у себя в голове. То ли свойство моего «чужачества», то ли побочный эффект высокого интеллекта, так или иначе — эффект удобный. Если понадобится бежать, я не заплутаю.
