Уилл взглянул на Сару. Та выглядела расстроенной, явно пыталась это скрыть и преуспела в этом ровно столько же, сколько он сам: никто ничего не заметил, кроме одного человека.
Сара знала эту девушку.
Восторженные рассуждения Гриндлей были прерваны профессором, который явно слышал уже достаточно.
– Подобные разговоры не слишком подходят для ужина, Мина, – сказал он твердо. – И все это полная чепуха. Я сегодня случайно встретил детектива Маклеви из полиции, и он ровным счетом ничего не сказал насчет убийства.
– Что же он сказал? – спросила Гриндлей.
– Подробности таковы, что их невозможно обсуждать в приличном обществе, – ответил Симпсон, и больше эту тему за ужином никто не затрагивал.
После ужина Рейвен перехватил профессора на лестнице, пока тот не успел исчезнуть в кабинете, чтобы расспросить его с глазу на глаз.
– Что сказал вам Маклеви, сэр?
Симпсон сначала посмотрел на него с удивлением, но потом явно вспомнил, что Уилл был с ним тогда на набережной.
– Он ждет результатов экспертизы, которую должен произвести полицейский хирург, – тихо ответил хозяин дома. Поблизости никого не было, но он, судя по всему, беспокоился, что в любой момент кто-то может выйти на лестницу. – Конечно, я намекнул Мине, что это не убийство, но правда в том, что детектив не собирается отказываться ни от одной версии, пока не узнает побольше.
– Так, значит, у него есть причины подозревать, что дело нечисто?
– Он был исключительно сдержан. Между нами, Маклеви иногда любит поговорить. Ему нравится преувеличивать трудности, с которыми ему приходится сталкиваться, чтобы потом его достижения ценились еще больше. Но, как мне кажется, не в этом случае. Он просил не разглашать подробности, и, как вы понимаете, от вас я буду ожидать того же.
– Не сомневайтесь, сэр.
– Он опасается, что в ситуации, когда молодая женщина была найдена вот так, мертвой, могут поползти панические слухи.
Рейвен вспомнил несуразный разговор, услышанный в таверне, – о дьяволах и сатанистах. Он прекрасно понимал, что эта история грозит массовой истерией, не говоря уж о распространении предрассудков. Еще вспомнил о кабатчике, который, узнав об изысканиях Рейвена, принялся за ним следить. Тот с легкостью мог бы разузнать, где он живет, если б не удалось его провести.
– А у Маклеви есть подозрения, как это могло случиться?
– Мина права – Роуз Кэмпбелл, по слухам, встречалась с разными мужчинами и, вероятно, сбежала с одним из них.
– Когда мы видели ее на набережной, ее тело как будто было сведено судорогой. Что вы об этом думаете?
– Детектив ничего об этом не говорил. Но мы не знаем, сколько она пробыла в воде, так что это может быть результатом rigor mortis[37]. А почему вы спрашиваете?
Что Рейвен мог ответить? «Потому что одна моя знакомая шлюха, которую я имел обыкновение навещать, умерла и я нашел ее в похожей позе. После чего потихоньку удалился, как последний трус, дрожа за свою репутацию».
– Мне просто любопытно, что могло послужить причиной.
Доктор тихо удалился к себе в кабинет. Вряд ли он мог сообщить что-то еще, но в доме был еще один человек, который явно кое-что знал.
Уилл подождал часа, когда, как он знал, ее работа горничной будет окончена и она поднимется к себе. Он взошел на верхний этаж и тихо постучал в дверь ее комнаты.
– Да, войдите!
Несмотря на приглашение, Рейвен, приоткрыв дверь, остался на пороге: войти в спальню без разрешения ему не позволила деликатность. Сара сидела на кровати, а на коленях у нее была раскрытая книга; было ясно, что меньше всего она ожидала увидеть у себя на пороге его. На лице у нее было уже знакомое ему выражение – вызывающее и неодобрительное одновременно, хотя в этот раз во взгляде не было обычной усмешки. Она явно была удивлена.
Девушка захлопнула книгу и встала.
Комната пахла свежевыглаженным бельем: свежестью и чистотой. От самой Сары немного пахло вареным мясом – запах, должно быть, пристал к одежде, когда она работала на кухне.
– Чем я могу вам помочь, мистер Рейвен?
Значит, сегодня обойдемся без «Уильберфорса». Он застал ее врасплох, и она отгородилась от него формальностями. Уилл заметил, что глаза у нее были немного красные – должно быть, она плакала.
Рейвена поразило, какой маленькой и голой была ее комнатушка. Он почему-то думал, что ее спальня будет по крайней мере размером с его комнату – ведь Уилл приехал сюда только на время, а Сара была постоянным обитателем этого дома. И тут он не без смущения осознал, насколько глупы и безосновательны были его предположения. Ее комната казалась до крайности тесной и унылой – и все же она здесь жила.
