Рейвен слабо улыбнулся в ответ, думая при этом, что настоящая причина, по которой ему довелось наблюдать так мало нормальных родов, была в том, что ему никогда не дозволялось сопровождать профессора во время визитов к состоятельным пациентам. Так что ему оставались только сложные роды у бедняков.
– Тебе будет полезно чем-нибудь отвлечься, – продолжил Джордж. – Какое-нибудь дело, не связанное с медициной, чтобы проветриться и обрести новые перспективы. А?
Он не слишком удачно делал вид, будто перебирает в уме разнообразные возможности, но Уилл заподозрил, что Кит задумал что-то совершенно определенное.
– Я открыт для любых предложений, если они избавят меня от Кристисона.
– Ты когда-нибудь слышал о фотографии?
Рейвен поднял на него заинтересованный взгляд. Фотографией назывался особый способ фиксировать изображение на специально подготовленной бумаге, куда более точный, чем рука самого именитого художника.
– Слышал, да. Но, признаюсь, ни разу не видел. А вы знаете кого-то, у кого есть камера?
– Я знаю двух джентльменов, признанных мастеров этого искусства. Ты, должно быть, помнишь моего друга Дэвида Хилла. Он заглядывал сюда пару дней назад.
Уилл кивнул. Он смутно помнил, как Кит представлял своего приятеля Симпсону, но подробностей не уловил, потому что как раз выходил из дома, чтобы забрать в городе какие-то химикалии для Дункана.
– У них с партнером, Робертом Адамсом, студия на Кэлтон-хилл. Они используют совершенно новый процесс, так называемую калотипию[42]. И попросили доктора Симпсона позировать для фотографического портрета. Но я сомневаюсь, чтобы он смог усидеть на месте достаточно долго; профессор – исключительно непоседливая личность.
Рейвен улыбнулся, представив себе Симпсона, пытающегося сохранить неподвижность на протяжении хотя бы тридцати секунд.
– А вот ты, с другой стороны, подошел бы идеально. Они ищут моделей с интересными лицами. Может, тебе хотелось бы для них попозировать?
Уиллу не понравилась мысль о том, что у него «интересное» лицо. В среде медиков это слово редко служило комплиментом.
Ему стало любопытно, что Кит имел в виду – собственно его черты или шрам, который пусть и поджил, но все равно бросался в глаза.
– В качестве модели?
Джордж кивнул.
– Я сегодня видел мистера Хилла. Предлагаю нанести им визит завтра с утра. Когда свет поярче – это важно для процесса.
– Почту за честь.
Кит улыбнулся – одобрительно, но в то же время как-то выжидающе.
– Ты ведь ходил куда-то с горничной, Сарой, в воскресенье, верно?
Рейвен почувствовал себя довольно неуютно. Он и не подумал, что у их похода могут быть какие-либо последствия, помимо его доклада Симпсону об ораторском искусстве Гриссома, превратившим скромность в орудие самовосхваления.
– А что?
– Если у тебя с ней хорошие отношения, то, быть может, ты сумеешь убедить ее присоединиться к нам. Их особенно интересуют простые женщины. Мне кажется, из нее выйдет превосходная модель.
Именно это Джордж явно и имел в виду с самого начала, как и подозревал Уилл. Хилл, должно быть, мельком увидел Сару, когда заходил с визитом, и именно она его и заинтересовала. Кит искал предлога, чтобы позвать ее в ателье, и Рейвен лишь послужил инструментом.
Он, однако, не возражал. Уж лучше быть инструментом Кита и Хилла, чем Дункана, и, если появится предлог выбраться из окутанного унынием, точно саваном, дома, Уилл мог это лишь приветствовать.
Сара зажмурилась, когда ледяной ветер хлестнул ее по лицу, но выйти на улицу было таким облегчением… Еще только приоткрыв дверь, она почувствовала, будто приподнимает крышку с кипящего горшка. Дом номер пятьдесят два погрузился в мрачное уныние, и горничная по опыту знала, что это продлится еще день или два.
У Симпсона было обыкновение время от времени запираться у себя в спальне, когда кончались запасы энергии и энтузиазма, истраченные на то, с чем ему приходилось сталкиваться каждый день. Насколько она поняла, очередной визит окончился неудачно и доктор винил себя. За тот год, который Сара успела проработать на Куин-стрит, она успела понять, что Симпсон всегда щедро делится своими успехами, но обратной стороной медали было то, что он очень близко к сердцу принимал собственные неудачи.
Так что когда Саре предложили визит к фотографу, она ухватилась за эту возможность, пусть у Линдсей и были серьезные сомнения насчет приличий.
– Слыханное ли это дело? – говорила кухарка, яростно вымещая свое оскорбленное чувство благопристойности на замешиваемом тесте. – Горничная сопровождает джентльменов в прогулке по городу!.. Ничего хорошего из этого не выйдет, вот увидишь.
Сара не сомневалась, что она и вовсе запретила бы ей идти, но доктор Кит лично попросил отпустить ее, не сказав, зачем именно ему это нужно. Кухарка же кипятилась оттого, что ее запрет на утренние дежурства был снят по настоянию Кита. Сара знала: ей еще придется за это расплачиваться – дополнительной работой по дому и постоянным ворчанием Линдсей. И все же она намеревалась сполна насладиться их визитом, пока у нее была такая возможность.
