Динка устало привалилась к задней стене кубрика, пока они укрепляли сундук на палубе и запирали его. Ветер гнал по небу черные тучи, их корабль несся на всех парусах вслед галере, а у Динки не было сил ни переживать, ни радоваться.
Вскоре стали располагаться на ночлег в тесной спальне. Капитан выдал им четыре неудобных тюфяка, набитых соломой.
«Хоть бы без клопов», — подумала Динка, растягиваясь в углу на своем тюфяке. Но в такой тесноте, где пираты лежали на полу бок о бок, можно было не только развести клопов, но и заразиться вшами. Особенно принимая во внимание то, что пираты не утруждали себя мытьем и причесыванием своих беспорядочных косм.
Варрэны устроились вокруг Динки плотным кольцом, исключая даже возможность кому-то из команды приблизиться к ней. Рядом положил свой тюфяк Тирсвад, по обе стороны от него расположились Шторос и Хоегард, тихо перешептываясь между собой.
Динка свернулась калачиком и, завернувшись в свой плащ, мгновенно уснула.
—
Проснулась она посреди ночи от сильной беспредметной тревоги. Она вскочила со своего тюфяка с безумно колотящимся сердцем и текущими по щекам слезами.
Все трое варрэнов мгновенно оказались рядом.
— Динка, что случилось? — шепотом спросил Тирсвад, взяв ее за руку и сжимая ее заледеневшие пальцы в своей теплой ладони. Но Динка только сотрясалась в беззвучных рыданиях, боясь разбудить спящую команду.
Шторос властно привлек ее к себе и, не говоря ни слова, принялся покрывать поцелуями ее лицо, слизывая языком слезы с подбородка, щек, век. Сзади ее обнял Хоегард, обвив руками ее талию и положив обе ладони ей на живот. Динка прижалась к ним обоим. В темноте спальни все противоречия отступили и они снова сжимали ее в тесных объятиях, как и раньше.
— Не плачь, это всего лишь сон, — прошептал Хоегард ей на ухо, но от этого Динка еще сильнее затряслась в рыданиях. Это не просто сон.
— Дайм, — прошептала она в губы Штороса. — С ним что-то случилось. Плохое. Я знаю это.
— Т-ш-ш, — снова зашептал Хоегард. — Тебе приснилось. Все уже позади.
Он ласково гладил ее по спине, пытаясь успокоить. Но рыдания все набирали обороты, прерываясь тихими всхлипываниями.
— Ее надо на свежий воздух, — прошептал Шторос, подхватывая Динку на руки. Все вместе они вышли на палубу, где Динка, наконец, смогла вздохнуть полной грудью. Тревога сразу отступила.
Шторос поставил ее на ноги у ограждения палубы, а сам отстранился и встал рядом. Хоегард встал с другой стороны, тоже не прикасаясь к ней. Динка поежилась на холодном утреннем ветру, но двое мужчин по обе стороны от нее не обратили на это внимания, вглядываясь в светлеющее на востоке небо, а Тирсвад где-то отстал. Или решил остаться в спальне.
Динка в недоумении посмотрела сначала на одного, затем на другого. Минуту назад они оба сжимали ее в объятиях, покрывая нежными поцелуями, и вот опять стоят по обе стороны, как две ледяные глыбы и даже не смотрят на нее. Или ей это все приснилось?
Сзади подошел Тирсвад, накинул ей на плечи свой большой плащ, а затем сжал ее в объятиях поверх плаща. Динка расслабленно прильнула к его груди.
— Тебе приснилось что-то плохое? — участливо спросил он.
— Хуже, — вздохнула Динка, плотнее прижимаясь к его груди. — Со мной такое уже было, когда вас посадили в клетки. Я была совсем и одна, и мне среди ночи стало страшно. А потом оказалось, что вы… — она всхлипнула, захваченная болезненными воспоминаниями.
— Т-ш-ш, все хорошо, — попытался успокоить ее Тирсвад. — Ты не одна. Мы рядом с тобой.
