— А кто тогда, если не он? — процедил Шторос с угрозой. Хоегард безучастно молчал, глядя вдаль.
У Динки внутри все скрутило от страха. Страха того, что все может стать еще хуже. Если варрэны прямо сейчас начнут грызться из-за ревности и еще бог весть чего, и нет рядом мудрого Дайма, способного объединить всех в одну команду. А есть только она, Динка. Бестолковая коза, которая только все портит. От которой одни проблемы. Которая не может придерживаться простых рекомендаций лекарки и выполнять простые понятные команды главного в их стае.
— Не трогай его. Он действительно не притрагивался ко мне, — тихо сказала она. — Я занималась самоудовлетворением, если ты это хотел услышать. А Тирсвад просто оказался рядом.
Она нащупала руку Хоегарда и принялась загибать и разгибать его пальцы, в попытке скрыться от стыда и тревоги. Шторос шумно выдохнул и откинулся на стенку.
— Почему же я не оказался рядом? — задал он вопрос в пустоту с какой-то неясной горечью.
— Потому что ты избегаешь меня! Потому что не ты обнимаешь меня ночью! Потому что… — Динка сильно сжала руку Хоегарда в своих ладонях, пытаясь не разреветься опять.
— Ты опять игнорируешь все приказы и подвергаешь себя опасности! Думаешь в этом месте у нас есть условия, чтобы оказать тебе помощь, если с тобой опять что-то случится? — тихо спросил Хоегард, пытаясь отнять свою руку. Но Динка вцепилась в его ладонь изо всех сил двумя руками.
— Да, я опять, — прошептала она дрожащим голосом. — Глупое никчемное создание, от которого одни проблемы. Это ты хотел сказать?
— Я такого не говорил, — уже мягче ответил Хоегард.
Динка прикусила язык, не зная что еще сказать. Варрэны тоже молчали. В воздухе между ними повисло тягостное напряжение.
— Скажи, Хоегард, — проговорила Динка, водя пальцем по его запястью. — Когда мы окажемся в нашем мире… Что с нами будет?
— Ну, начнем с того, что я сильно сомневаюсь в том, что мы туда когда-нибудь попадем, — проговорил Хоегард, расслабляя руку и не пытаясь больше ее убрать.
— А если попадем… Тогда я буду вам не нужна. И друг другу вы больше будете не нужны. И каждый из вас пойдет своей дорогой, в свое племя, к своим… И, встретившись на поле боя, вы без колебаний вонзите зубы друг другу в горло, — произнесла Динка сдавленным голосом. — Так и будет, верно?
Хоегард тяжело вздохнул и ничего не ответил.
— Может быть еще найдем несуществующие поводы пострадать? — саркастически отозвался Шторос. — Зачем сейчас думать о том, чего никогда не случится?
Динка склонила голову на бок и посмотрела на Штороса. Он смотрел ей в глаза, и взгляд его был серьезный.
— Ты до сих пор сердишься на меня? — спросила Динка, желая услышать ответ и, в то же время, боясь его получить. Так хорошо и уютно было сидеть между ними. Она боялась, что они снова уйдут или прогонят ее. Этот холод в их отношении сводил с ума, и она не знала, как справиться с этим. Уж лучше бы они на нее злились, рычали, ругались.
— А что? Хочешь искупить свое плохое поведение? — насмешливо хмыкнул он. — Предложение с поркой ремнем все еще в силе.
— Можешь выпороть, если тебе от этого станет легче, — обреченно согласилась Динка. — Думаешь, я испугаюсь? Меня достаточно били… Одним разом больше, одним меньше…
— Эй, ты чего? — вдруг оживился Хоегард, притягивая ее к себе на колени и заглядывая в лицо.
— Все действительно так плохо? — навис с другой стороны Шторос.
Динка обвила обоих руками за шеи и всхлипнула.
— Можете бить сколько хотите, только не отставляйте меня одну, — прошептала она.
— С чего ты взяла, что кто-то собирается тебя оставлять? — хмуро проговорил Хоегард нежно прижимая ее к себе. — Мы же здесь, рядом с тобой. Ни на шаг от тебя не отходим.
Шторос придвинулся поближе и положил голову Хоегарду на плечо, чтобы не высвобождаться из Динкиных объятий.
— Шторос на меня смотрит так, словно я только мешаю. Ты вообще на меня не смотришь и со мной не разговариваешь. Я виновата перед вами, но что мне теперь делать? Что мне сделать, чтобы все снова было как раньше? — жалобно проговорила Динка.
— Ты здесь не причем, — медленно проговорил Хоегард. — Мы места себе не находим из-за Дайма. И не хотели бы, чтобы ты видела эту тревогу. А еще я… Я боюсь за тебя, и не хочу лишний раз провоцировать нас. Ты ведь слышала, что сказала лекарка. Чтобы я к тебе не прикасался три месяца, иначе кровотечение может повториться.
— И из-за этой старой злобной ведьмы ты теперь даже не смотришь на меня? — вспылила Динка.
Хоегард опустил голову.
— Я не знаю что можно делать, а чего нельзя. Знаю только одно, мы не должны потерять еще и тебя, — хрипло проговорил он.
— А ты? — Динка повернулась к Шторосу. — Обязательно изображать из себя властного и неприступного Вожака? Или можно как-то сказать о том, что тебя беспокоит? Мне, между прочим, тоже дышать больно при мысли о Дайме. Но кому мне пожаловаться?
