-Её пытались убить!— сквозь зубы процедил Стейн, осторожно разворачивая пальто и с трудом подавляя дрожь при виде почти обнаженного белоснежного тела.
-Матерь Божья! Укройте её, сэр! Я сейчас поищу, во что её можно переодеть.
Но Валет не спешил набрасывать край пальто, откровенно любуясь гибкой девичьей фигуркой, простертой на кушетке. Старик убежал в спальню, а Стейн никак не мог оторвать жадного взора от пленительных изгибов юного тела. Да, она была во много раз прекраснее, чем ему представлялось.
-Нет! Нет!— девушка вдруг вскинулась, пытаясь оттолкнуть, борясь с невидимым врагом. Валет едва успел поймать тонкую фигурку, прижав к себе.
-Спокойно, Алиса, успокойся, — шептал он, касаясь губами её лица, шеи, волос. Она открыла глаза, с ужасом глядя на него.
-Это ад? И в нём ты, Кровавый Нож...— едва слышно прошептала она, упираясь ладошками в его грудь. Валет словно очнулся от этих слов.
-Нет, это всего лишь твой родной мир, — зло ответил он.
====== Часть 2 ======
Третий день пребывания у старого священника принёс новые тревоги. Алиса почти не вставала, у неё начался жар. Отец Лионесс попросил Валета выйти в город и купить в аптеке несколько лекарств. Утром того дня, когда Валет вновь ворвался в его уравновешенный тихий мирок, неся на руках Алису, он отправился в самый крупный ювелирный магазин Лондона и попросил оценить рубиновое сердце, подаренное ему Валетом. Сумма, озвученная оценщиком даже приблизительная, ввергла старого священника в состояние шока. По всему выходило, что теперь он один из богатейших людей Британии. Не теряя времени, старик отправился к своему близкому другу, разбирающемуся в подобных вещах, и с его помощью и при его активном посредстве продал камень к концу второго дня, получив на руки гигантскую сумму. Этих денег хватило бы ему до конца жизни, и для роскошного прижизненного существования его маленькой внучки. Он положил эти деньги на счет в Банке Англии, оставив сто фунтов на проживание. При разумной экономии этих денег должно было хватить на пол-года для четверых человек.
Открыв отдельный счет в банке на имя Алисы Лионесс, он так же снял с основного десять фунтов. Этих денег хватило бы для проживания в течение месяца четырех человек.
Валет слегка растерянно вертел в руках несколько монет достоинством в шиллинг, выданных старым священником, и бумажку со списком лекарств. Бросив короткий взгляд на мечущуюся в бреду Алису, он решительно вышел из дома и двинулся в направлении, на которое указывала капелька крови на зачарованной карте.
Лондонские туманы нравились Стейну, не очень любившему яркое солнце. Происходя из древнего змеиного рода, Валет унаследовал любовь предков-змей к сумраку и тишине. Здесь того и другого было в достатке. Шагая по расплывающимся в тумане улицам Викторианского Лондона, он думал о том, что несмотря на опасность здесь весьма неплохо. Хотя на мгновение ему снова показалось, что за ним следят чьи-то пристальные глаза. Оглядевшись, он поплотнее запахнул пальто и двинулся через улицу к зданию, на нижнем этаже которого над дверью висела вывеска «Аптечные товары, галантерея. Джиллз и сын.»
Он преодолел большую половину пути, когда из тумана с грохотом и треском внезапно вылетел кэб. Валет лишь успел уйти от прямого столкновения, Но одной из лошадей удалось зацепить его и Стейн отлетел на тротуар, сильно ударившись плечом и головой о булыжники. В глазах потемнело. Он попытался встать, но он смог. Голова ужасно кружилась.
-Ах ты дрянь эдакая! Подлый выродок!!!
Как в красноватом тумане он видел женскую фигуру, крикливо обряженную в какое-то ужасное цветастое платье, слишком яркую накидку и капор. Над ним склонилось женское лицо. Тонкие черты, большие темные глаза. Девушка подсунула руку под его плечи, помогая сесть.
-Эй, дружочек, ты никак помирать собрался? Нет, миленький, даже не думай!
В вульгарной, пересыпанной смешками речи он уловил искреннее беспокойство и сострадание, удивившие его. Девушка забросила его руку себе на шею и помогла встать. Валета качнуло, он вынужден был опереться о её плечи.
-Идем, миленький...вот ведь мерзавцы! Подлые негодные свиньи!
Причитая и с беспокойством заглядывая в лицо Стейну, девица вела его куда-то к домам простого пошиба. Но ему сейчас было так плохо, что он ни на мгновение не задумывался о том, кем могла быть эта девчонка и что ей от него понадобилось.
В крошечной темной комнатушке, куда девушка привела оглушенного, едва волочащего ноги Стейна, было тесно и пахло какой-то дрянью. Единственная кровать в углу покрыта видавшим виды лоскутным одеялом.
Стейн рухнул на неё, чувствуя, что проваливается во тьму, в пульсирующую раскаленными сердцами боль. Последнее, что он помнил, было встревоженное лицо девушки и мягкие нежные ладошки, касающиеся его разбитой головы.
