Храбр немедля развернулся и поспешил из шатра, а мгновение спустя туда уже входил правитель. Он подошел к ложу сына, сел рядом и дрогнувшим голосом вопросил:
– Мальчик мой, ты звал меня?
– Отец, – открыв глаза, протянул Святозар. – Прочитай заговор, – а когда увидел, как лицо Ярила исказилось от боли, словно то ему было дурно, а не его сыну, договорил, – у меня нет сил…
Правитель поспешно взял вздрагивающие руки сына в свои ладони и зашептал заговор. Святозар закрыл глаза и ощутил, как вскоре выровнялось его дыхание, сердце стало биться ровней, дрожь ушла, голова перестала кружиться и даже отступила слабость. Когда Ярил закончил шептать, наследник открыл очи, посмотрел в обеспокоенное лицо правителя, и, улыбнувшись, заметил:
– Вот так отец, с каждым разом, я все быстрее и быстрее поправляюсь.
– Я не понимаю тебя сын, о чем ты, – взволнованным голосом молвил правитель, и выпустил его руки из своих.
Святозар утер ладонью выступивший после заговора пот на лбу и весьма подробно поведал отцу, как только, что его душа покидала тело и верно потому, дотоль, ему было так дурно. Рассказал как летел он словно орел по небу, и как в степях нагакских видел Нука. Стоило тока Святозару произнести имя Нука, как правитель вздрогнул всем телом и перебив сына на полуслове, вопросил:
– И, что Нук делал у нагакского бека?
– Подговаривал того идти войной на Восурии. Говорил, что у нас жидкая дружина, что сила ее лишь в тебе и держится. Сказал, что наследник твой болен и слаб, и вообще он точно знает, что я в Яви не жилец. И еще он сказал. – Святозар замолчал, поглядел в такие родные глаза отца, и почему то очень тихо добавил, – сказал, отец, что второго твоего сына беку боятся не зачем, так как он весь до последней капли крови в его руках. Как ты, думаешь о чем это он?
Правитель ничего не ответил наследнику, лишь отрицательно закачал головой.
А Святозар меж тем продолжил:
– Но бек Турус войной не хочет пока идти, потому что боится тебя и, знает какой ты, защищен магией. Он сказал, что будет наблюдать за Восурией, а пока станет собирать нагаков, и выступить сможет лишь следующей весной. А потом Нук недовольный вышел из шатра, а я, было, хотел тронуться следом, но вдруг вновь очутился в небе и полетел над степью, и, правда, отец, видел много нагаков, да большие стада животных.
Святозар смолк, чувствуя себя слегка утомленным, и сызнова утер лоб.
– Отец, я видел все так ясно, мне казалось протяни руку, и я смогу дотронуться до этого подлого Нука. И знаешь отец, это все же с хмелем не связано. Тогда почему это происходит. С самого утра, я чувствовал слабость, я даже хотел попросить тебя не отправляться сегодня в путь, но прочитал заговор, и мне вроде стало полегче, но только на время. Будто душа моя хотела, требовала, чтобы я лег и закрыл глаза. И как только я это сделал, то она сразу вышла из тела. Отец, ты можешь мне объяснить, что со мной происходит? – беспокойно поинтересовался наследник.
– Не знаю, мальчик мой, не знаю, почему это с тобой происходит. Может ведун Велей с Синь-камня нам, с тобой что-то объяснит. Я не могу дать тебе ответа, – произнес правитель и нежно принялся гладить сына по волосам.
– Знаешь, отец, теперь я просто уверен. Что когда я видел ту девочку, то видел прошлое. А сегодня, я видел настоящее. И верно поэтому так рвалась из меня душа, чтобы я ни в коем случае не пропустил встречу Нука и бека. Чтобы я знал об их грязных намерениях напасть на нашу Родину. – Святозар стих, и, глядя в лицо правитель, вроде требуя похвалы, добавил, – отец, хорошо все-таки, что я смог это увидеть, правда?
– Да, сынок, это очень хорошо, что ты увидел их разговор, и мы теперь сможем подготовиться к нападению, – молвил Ярил и улыбнулся. – А теперь, я думаю, тебе надо отдохнуть, и может еще прочитать заговор?
– Нет, отец, не надо… мне, правда намного лучше… И ты прав, мне необходимо отдохнуть и если можно попить… Чего-нибудь горячего, и хорошо бы сбитня, отец, – устало попросил наследник.
– Конечно, мальчик мой, я попрошу, и Дубыня тебе его принесет, – правитель поднялся, и напоследок вновь потрогав лоб сыну, да прикрыв его сверху тонким укрывалом, вышел из шатра.
Святозар глянул вслед отцу, и сам того не ожидая, незаметно для себя сомкнул очи и крепко уснул.
Проснулся наследник уже вечером, потянулся и первым делом подумал о еде, ведь с самого утра у него во рту не было маковой росинки. Поднявшись с ложа, и сызнова ощутив себя совершенно здоровым, Святозар вышел из шатра. Солнце еще не ушло на покой, но уже двинулось к краю небосвода. Наследник оглянулся, кругом были разведены костры, и сидели дружинники, мирно о чем-то беседуя, невдалеке стояли обозы. Прямо около шатра горел костер, за которым разместились Храбр и Дубыня, а подле него подложив под голову плащ, дремал отец.
– Гляди, – негромко сказал Дубыня, сидевший к шатру лицом, и улыбнулся. – Святозар проснулся, ну ты как сынок?
– Теперь хорошо, – ответил наследник, и, подойдя ближе к костру, остановился.
