– Как ты похож на Ярила, одно лицо. Он такой же красивый, видный юноша был, – и стремительно опустив руки на сарафан, мать надрывно вздохнула. – Сын, прошу тебя только не перебивать меня. Я так долго готовилась к этому разговору, и чтобы меня не покинуло мужество, прошу тебя не останавливать мой сказ. Потому как то, что я тебе сейчас расскажу, изменит не только твою жизнь, но и жизнь всей нашей семьи, – мать замолчала, как будто набираясь сил, а малеша погода сызнова принялась говорить, – позавчера вечером прискакал дружинник воеводы Доброгнева из города Вегры, где сейчас живет Эрих, он приехал с дурными вестями. – Дола смолкла, и из глаз ее потекли слезы, она утерла их краем платка, что лежал на ее плечах, и продолжила, – он сказал, что одиннадцатого травня, ночью Эрих вместе с другими двумя воинами из дружины стоял на карауле возле крепостных ворот. Внезапно он схватился за сердце, громко вскрикнул и упал бездыханный. Воины подбежали к нему и увидели, что грудь у него заливает кровь. Они перенесли его в караульню, сообщили воеводе. Призвав лучшего знахаря города Доброгнев, отправился к Эриху, однако, сколько знахарь не бился над ним, пытаясь прекратить течение крови, та не останавливалась. Тогда Доброгнев отправил воинов к ведуну, что живет в Вышнем лесу недалече и оберегает священное в тех краях вишневое дерево. Когда приехавший ведун осмотрел Эриха и прочитал над ними заговоры, кровь прекратила течь из раны. И ведун поведал Доброгневу, что рана у Эриха от кинжала, и рана старая, и верно это какое-то колдовство, – мать стихла тяжело переводя дух.
А Святозар обхватил голову руками, муторно застонал и чуть слышно прошептал:
– Эрих, Эрих, брат мой, вот куда подевалась моя рана.
Наследник сидел так какое-то время, а после опустил руки вниз, и посмотрел на мать, та же поймав его взгляд, молвила:
– Как только я узнала, что произошло с Эрихом, то сразу догадалась… Я догадалась, что когда на тебя на Синь-камне сошла магия, которая будет теперь оберегать твою жизнь от внезапной смерти… то рана… рана твоя перешла к Эриху.
– Нет, матушка, – пояснил наследник и голос его затрепетал. – Не вся рана, а лишь половина ее ушла к брату.
