Но Керк не стал дожидаться, когда боровой ему устроит, он вдруг резко взмахнул мечом и срубил голову духу леса. Голова, слетев с мощных, округлых плеч, покатилась по оврагу, подпрыгивая на кочках, а тело духа в тот же миг осыпалось вниз на землю, словно опавшая хвоя. Юноша глянул на лежащую голову и увидел, что та широко улыбнулась, высунула и показала розоватый, лоптастый язык. Впрочем, через мгновение голова стала приподниматься над землей так, словно из почвы принялось расти тело, потому прежде всего появились плечи, затем руки. И вот боровой торчит из-под земли по пояс, а мгновение спустя опять стоит во весь рост. Подскочив к духу, Керк взмахнулся мечом и снова срубил голову, и та запрыгала по кочкам, а тело опять осыпалось на землю. Но через миг все сызнова повторилось – улыбающаяся голова, вылезающие из земли плечи, руки, ноги. Сын правителя подбежал к духу и в третий раз взмахнул мечом… а потом еще… еще раз, но все повторилось в точной последовательности: прыгающая голова, высунутый язык и вылезающий из земли боровой. Некоторое время спустя, юноша сообразив, что мечом не сможет одолеть духа и устав, глубоко дыша, опустил его вниз, уткнув острие в почву. Боровой очередной раз вылез из-под земли, весело глянул на сына правителя и громко захохотал. Так, что последняя листва осыпалась с ближайших деревьев. И в тот же миг Керк, протянув руку в сторону духа, зашептал заговор: «О, ты, Бог Перун! Всем грозам хозяин! Всем дождям владыка! Всем водам повелитель! Пролей потоки бурливые, реки быстрые, ключи струящиеся на Духа светлого бора – борового. Смой его ноги, смой его руки, смой его тело! Да потечет он по земле, да воткнется каждой иголочкой в землю, да увязнет он в земле надолго – долго! Да будет слово мое крепко, как сила твоя, славный Перун!» И как только сказал эти слова Керк, немедля над боровым громыхнул гром, закружилась, завертелась темная, словно бочка, пузатая туча. В туче-бочке засверкали яркие молнии. И тогда оттуда прыснув, полилась, на духа вода вначале по одной капельке… а затем все больше… больше и в конце так будто бочку перевернули и разом на него вылили. Все иголочки с головы и тела борового осыпались и сообща с водой заструились вниз по оврагу. А Керк прокричал вслед утекающему духу леса:
– Дух боровой, я буду почтителен к деревьям. Обещаю.
Сын правителя выбрался из оврага и принялся озираться, теперь он оказался в какой-то глухой чащобе. Убегая от борового, юноша сбился с пути и потерял тропинку, а без тропинки нельзя было найти Старый Дуб. Керк прошел было назад, стараясь разыскать ее, но безуспешно. Он знал, что достаточно найти хоть какую–нибудь тропку, и тогда можно будет направить ее в нужном направлении и поэтому, безнадежно поплутав, решил все же идти вперед.
В этой части леса встречался валежник, находилось много отмерших деревьев и сломанных ветвей, множество кустарников, а потому пробираться через них было дюже сложно. Пройдя совсем немного, Керк вдруг заметил какое–то, едва заметное, движение впереди, в опавшей листве. Он внимательно пригляделся. И вдруг стремительно прыгнул вправо, да что-то резво схватил с земли. Когда сын правителя поднялся на ноги, то в руках у него оказался крохотный старичок–боровичок, который служил посыльным у страшилы борового, но отличие от своего хозяина был очень миролюбивым и дружелюбным. Сам старичок был размером с небольшой пенечек, плотное, словно ножка гриба тело, короткие едва видимые ручки, вместо ножек толстые грибные корешки, а на едва округлой голове с маленькими бурыми глазками и ротиком-щелочкой красовалась бурая шляпка, и если хорошенько присмотреться, весьма она походила на шляпку огромного белого гриба. Керк поклонился старичку–боровичку и сказал, все еще продолжая крепко держать его в руках:
– Здравствуй, добрый старичок–боровичок. Прошу тебя, окажи мне услугу, выведи на тропинку.
– Ты сначала меня на землю поставь, – пропищал недовольным голоском боровичок.
Юноша утвердительно кивнул головой и опустил старичка на землю. Тот медленно поднял вверх коротюсенькую ручку и малеша поправил свою шляпку, слезшую с головы, да взглянул на сына правителя, блеснув лучистостью бурых глазков, дух ласково улыбнувшись щелочкой-ртом, поманил за собой Керка. Долгое время они шли, молча, старичок–боровичок впереди, шурша и колыхая опавшей листвой, а вслед за ним, преодолевая буреломы и опавшие деревья, юноша. Первым заговорил старичок, он суетливо повел головой вправо-влево, да после молвил:
– Ишь ты, куда мы забрели с тобой. Смотри, лес все мрачнее и мрачнее становится, здесь уже мой владыка боровой не управляет, – боровичок остановился и вовсе беспокойно принялся оглядываться по сторонам. – Это непроходимая чащоба, а командует здесь пущевик. Он враг моего хозяина и если поймает, мне несдобровать.
Керк опустился на присядки перед маленьким лесным духом и чуть слышно прошептал:
– Милый старичок–боровичок, не покидай меня, укажи мне тропу, а я тебя от пущевика – владыки непроходимой чащобы сберегу.
