– Ну, что ж, ты заслужил отдыха. А в шкуру, верно, обрядишься, чтобы Бога Велеса изображать? – спросил старичок, и, глянув на наследника, увидел утвердительный кивок. – Это дело хорошее. Ведь правители всегда изображали Бога Велеса, так уж положено, – сказал старичок, и наконец-то опустился на ложе, присев подле Керка.
– А, что, доброжил, все хочу тебя спросить. Ты, Богомудра видел ли? – поинтересовался наследник, продолжая любоваться шкурой.
– Нет, хозяин, твоего предка Богомудра я не видел. Ведь этот дворец построил его правнук Ярил, по реклу Разумный, и когда дворец построили в него явились хозяйничать я со своими братьями, – пояснил домовой.
И старичок вздев вверх правую ручку, звонко щелкнул пальцами, да тотчас у него на коленях появилась долгая, остроконечная шапка, будто пошитая из отрезов разноцветной ткани, Керк изумленно воззрился на ту обнову, да пораженный изъяснениями духа, вопросил:
– Значит, до этого ты жил в другом месте? А, где?
– До этого, – молвил старичок и расправил свою шапку на вытянутых ровненько на ложе ногах. – Я жил в другом месте и у меня был другой хозяин. Но мой дом разрушили, хозяина убили, а маленькая дочь хозяина собрала золу и угольки из сломанной печи, и сохранила в них нас. А когда она выросла и вышла замуж за Ярила, по реклу Разумный, и тот построил для своей семьи этот дворец, принесла в него нас. С тех пор мы тут хозяйничаем.
– Значит, ты пришел в нашу семью, через мою прабабку, – догадливо изрек наследник, не столько спрашивая, сколько утверждая.
– Ага, через твою пра-пра-прабабку, – добавил старичок, и, переключив внимание с шапки на длинную бородушку, принялся ее легохонько поглаживать. – Хорошая она девочка была, потом славная девушка, достойная женщина и мать. Восьмерым сыновьям жизнь подарила, да сыновья все были под стать матери и отцу, красивые, да удалые воины, – закончил старичок, замолчал и тихонько хлюпнул носом.
Тишину некоторое время никто не нарушал, а малеша погодя домовой сказал, обращаясь к Керку по новому имени:
– Я, что пришел тебе поведать, Святозар. Твой брат Эрих, что-то худое против тебя замышляет. Я недавно был у него в опочивальне, и видел, как он бегал по покоям из угла в угол, рвал на себе волосы, плакал и причитал. « Не могу, не могу, не хочу, не хочу слушать». Не знаю, кого он там слушать не хочет, но чувствую я, что-то тут нечисто. Знаю я, ты хотел его на гулянье позвать. Так вот ты его на гулянье не зови. Помни, что до дня рождения Бога Коляды на землю выползает всякая нечисть, они есть верные дружинники самого Бога Велеса и веселятся, празднуют в честь него. Будь очень осторожен и один никуда не ходи. Понял? – встревожено зыркнув на Керка, спросил старичок.
Наследник посмотрел в черные угольки глаз доброжила, и, уловив в них смятение, ответил:
– Знаешь, добрый хозяин, я это никому не говорил, но тебе скажу. Раньше мне казалось, что это мать Эриха натравливает на меня, но теперь… – он немного потянул. – Когда я был на испытании в лесу, то взглянул ночью на костер, за которым сидел слуга, Эриха, Нук, и заметил два горящих глаза, да силуэт волка. Я отер глаза, и, сызнова посмотрел, но ничего не увидел. Однако чуть позже я дотронулся до спящего Нука и почувствовал словно не живое тело, а холодный безжизненный камень. И знаешь, доброжил, я просто уверен, что Нук не тот за которого себя выдает.
– Ты, думаешь, он вурколак человек-волк, – поинтересовался старичок и беспокойно заерзал на месте.
– И не только это. Мне кажется он злой ведун, – понижая голос, заметил Керк и сам содрогнулся от тех страшных подозрений.
– Что ж, хозяин, может ты и прав. Я за ним понаблюдаю. А ты об этом правителю говорил? – тревожным голоском вопросил домовой и тихонько закряхтев, поднялся на ножки да оперся рукой о плечо юноши.
– Нет, доброжил, ведь это только мои ощущения и точно я не уверен. Посему не хочу наводить напраслину на Нука, – пояснил наследник и покачал отрицательно головой.
– Тогда, хозяин, будь вдвойне внимательней и осторожней. Прощай, я буду за тобой приглядывать, – негромко сказал доброжил и несильно похлопал юношу по плечу волосатой ладошкой.
Да в тоже мгновение исчез с ложа, столь внезапно, что Керк слегка отпрянув в сторону, спешно протянул руку и провел по тому месту, где только, что сидел старичок. Впрочем, ничего там не нащупав в очередной раз подивился великой магии Духов, и пошел укладываться почивать.
Глава семнадцатая
