В первые дни, плаванье по Восточному море проходило спокойно, Путят был опытным ладейни-ком и вел свою ладью по направлению к острову Буяну так, как ему когда-то поведал старший брат. К вечеру третьего дня небо внезапно заволокли тучи, подул сильный ветер. Путят приказал опустить парус, но гребцы пока оставались на веслах. Ветер стал крепчать, поднялись большие волны, и принялись кидать ладью из стороны в сторону, волны перекатывались через ладью, пытаясь смыть всех находящихся там в море. Весла пришлось убрать в ладью, и надеяться лишь на волю волн и Богов. Путят сам встал за руль, вместе с рулевым пытаясь выровнить ладью и приказав дружине и воинам уйти в омшаник. Святозар вышел из помещения, и, придерживаясь рукой за надстройку, огляделся, обдумывая заговор, который смог бы смирить такие огромные волны.
— Иди, иди, вовнутрь, Святозар, иначе тебя смоет волна, — прокричал ему Путят.
Святозар отрешенно посмотрел на старшего ладейника, словно, и, не слыша его вовсе, да приклонив голову, двинулся к носу ладьи.
— Наследник, наследник, сейчас же вернись, — услышал он позади вопль Путята, — Тебя смоет, волна, волна справа.
Святозар повернул голову направо и увидел огромную волну, лишь мгновение понадобилось ему, чтобы понять, что ладья не выдержит удара такой громадины и потонет. В тот же миг как пришло осознание надвигающейся страшной беды, Святозар поднял руки, направив их на приближающуюся волну, и громко закричал: " О, Великий Бог Громовержец Перун, Бог грозы и войны! Как когда-то ты победил Черномора, царя подводного мира и твоего соперника в битве за прекрасную Диву- Додолу! Так нынче даруй мне силы и мощь увидеть и преодолеть все преграды, созидаемые на моем пути, твоим соперником поддоннным царем Черномором! Да, будет мое слово, крепко как твои небесные молнии!"
В то же мгновение луч лазурного света вылетел из поднятых рук Святозара и высокой лазурной стеной стал между волной и ладьей, еще миг и волна налетела на ту стену, ударилась об нее, и Святозар увидел, как лазурная стена словно задрожала под мощной волной, закачалась, но вы-стояла и отбросила волну назад. Волна откатила, а затем словно набирая силы, собралась в вышине над морской поверхностью и снова ударила в стену, закачалась, затряслась и даже как-то зазвенела стена, но вновь оттолкнула от себя волну, не пуская поглатить находящуюся за ней ладью. И когда волне вновь не удалось пробиться через стену, то она упала в воду и пропала, а море тогда вдруг почернело все, и из него разрывая водную гладь, на золотой колеснице запряженной восьмью черными конями выехал сам поддонный царь Черномор. Он остановил свою колесницу, и, направив на стену лазури громадный черный батог увитый водорослями, что-то громко закричал. Стена лазури заколыхалась, задрожала, и, рассыпавшись на сотни крошечных крупинок, упала в море. Черномор вышел из своей колесницы и приблизился к ладье, ступая по воде как по земле, а море вдруг затихло, как будто и не было бури и шторма, даже ветер затих и прекратил всякое дуновение. Черномор был высокий, почти втрое выше любого человека, мужчина с руками и ногами, с зеленоватой кожей, одетый в легкое, прозрачное, голубоватое одеянье, с зелеными длинными волосами, и такой же бородой и усами. Как только он приблизился к ладье, тут же из воды стали появляться разные морские жители: фараонки — полурыбы — полулюди, голые с рыбьими хвостами с темными, почти черными лицами и светлыми, чуть голубоватыми волосами, с зелеными усами и бородой обмотанными водорослями и утыканные мелкими ракушками; на конях- полурыбах, темно-синего цвета у которых задняя часть тела в виде рыбьего хвоста; морские русалки — белолицые, красавицы со светлыми распущенными волосами и зелеными глазами, с высокой, полной грудью, они всплыли возле колесницы, и, придерживая буйных коней своего повелителя, безмолвно затихли. Выплыли также на морскую поверхность огромный сом с большим усом; налим — толстогуб; щука зубастая, которая оскалила громадный ряд зубов и громко ими щелкнула. Все рыбы были просто таки огромного размера и также как и русалки окружили колесницу и уставились своими прозрачными, рыбьими глазами на незваных гостей.
Черномор оглядел ладью, уставился на Святозара, и даже как-то поморщил свой высокий зе-леный лоб, а затем встряхнул головой. И, наклонившись, легонько дунул на ладью, да так, что ладья закачалась, словно ее вновь подтолкнули волны, он поднял голову вверх, и, устремив взгляд в небо, громко засмеялся, при этом так, что внутри у него вроде как забулькало, что-то.
— Ишь, ты каков, стену воздвиг, — прекращая смеяться, обратился к Святозару Черномор, — Чтоб, значит, волны мои ладью задеть не могли. Верно хороший ты ведун, да в себе слишком уверен, что вызвал меня самого царя подводного мира на бой.
Святозар услышав слова Черномора, весь побелел, а затем покрылся холодным потом, и, утерев лоб от него, громко прокричал:
— Великий морской царь Черномор, приветствую тебя в твоих владениях в Восточном море…
