Рита не возражала: во-первых, тема интересная, во-вторых, от двух статей гонорар больше, в-третьих, в местной мечети ее удивительно хорошо встречали и всегда давали исчерпывающие ответы на иной раз каверзные вопросы. Кстати, раз главный редактор дала задание, можно будет и редакционную карету задействовать — к мечети общественный транспорт ходил плохо.
Рита вышла на асфальт стоянки и вдохнула полной грудью легкий ветерок — возле главной мечети города было много свободного пространства и воздуха. Синие минареты всего на несколько тонов были темнее яркого неба без единого облачка, чистые дорожки огибали клумбы с редкими цветами, а на стоянке стояли по соседству кареты последних моделей и дорогие электромобили. Рита вспомнила, с какой опаской она первый раз входила в это здание несколько лет назад. Тогда молодой журналист Рита Батлер получила задание проинтервьюировать священников разных конфессий, и почему-то именно мечеть вызывала у нее больше всего опасений. Почему — она и сама не знала, просто это было что-то непонятное, чужое, и от этого казалось опасным. Однако с той поры утекло много воды и написалось не меньше материалов, и теперь она чувствует тут себя вполне уверенно. Один из мулл уже шел навстречу ей с распростертыми объятьями:
— О, самая красивая журналист города опять к нам пожаловала! Здравствуйте, Рита. Вы к имаму? Ждет вас, ждет, — улыбался золотыми зубами Беркут.
— Ну, теперь я уверена, что материал хороший получится, — обменивалась любезностями Рита. — Потому что первым в мечети встретила вас, Беркут!
Молодому мулле явно льстило внимание журналиста, и он, продолжая сверкать золотом во рту, под локоток повел ее внутрь здания. Рита уже не нуждалась в провожатых, но не стала отказывать Беркуту в удовольствии пройтись с ней рядом.
Главный имам тоже был молод, хотя казался намного старше из-за солидной фигуры и серьезного лица. Был он отчаянно занят — заканчивалось строительство подсобных помещений мечети. Долгострой тянулся больше десяти лет и всё по вине его предшественников. До Ахмета Казбекова два главных имама благополучно растворились в широких степях, прихватив все собранные на благое дело деньги. Удивительно, как верующие согласились раскошелиться в третий раз, возможно, помогла поддержка мэра города, который взял строительство главного исламского храма под свой прямой контроль.
— Проходите, Рита, я сейчас, — Ахмет заканчивал разговор по телефону. — Про многоженство говорить будем? — На прелюдии и обмен любезностями у имама не было времени.
— Пророк говорил, что правоверный может иметь четыре жены, если он в состоянии обеспечить им одинаковое отношение и уровень жизни, — продолжил он без всякой паузы. — Т. е. чтобы ни одна жена не была ни в чем обделена, тогда это разрешено.
— Много вы таких браков регистрируете? — Рите была интересна статистика.
— Регистрацией мы не занимаемся, это дело ЗАГСов, — поправил ее имам. — Ко мне приходят верующие, которые просят совершить над ними церемонию бракосочетания. Когда с первой женой, когда — со второй, только в этом и разница…
— А третьи и четвертые жены? — Рита была поражена, что гаремы так распространены. А она, наивная, и не догадывалась…
— Нет, такого мне не встречалось.
— И сколько у нас в городе многоженцев? — задала по другому вопрос Рита.
— Мы не считаем, статистику с нас никто не требует. Я лично провожу такие церемонии примерно один раз в месяц, но кроме нашей в городе много и других мечетей.
— Имам Ахмет, кто эти женщины, которые согласились стать вторыми женами? Какие они? — собирала Рита материал для грядущей встречи с гаремом Султана.
— Разные, как и все мы. Чаще всего — молодые, разумеется. Я говорил с многими из них, даже спрашивал, почему, например, восемнадцатилетняя студентка соглашается стать второй женой пятидесятилетнего аксакала. Девушка объяснила, что ее ровесники — несерьезные, о браке не думают, только о греховных удовольствиях. К тому же, все пьют, курят, наркотики употребляют — какие из них отцы будущим детям? И я согласен с ней — лучше быть второй женой достойного человека, чем единственной у какого-нибудь оболтуса… Кстати, у нас при мечети скоро начнет работать центр помощи наркозависимым…
Рита слегка поморщилась — имам явно хотел сменить тему на более интересную для него.
— А у вас самого сколько жен, имам Ахмет? — вернула его каверзным вопросом обратно Рита.
Имам на секунду задумался:
— Одна. И пятеро детей.
— А почему одна? — продолжала Рита. — Вы ведь явно можете обеспечить достойную жизнь не одной женщине…
— Э, не путайте две разные вещи! Когда Пророк говорил, что всем женам должно быть всего поровну, то имел в виду не только материальные блага. А как быть с вниманием, с проведенным временем? Я же из мечети не выхожу — на одну бы хватило…
