Насколько я могла вспомнить, в большинстве историй герои как-то особо и не чесались по поводу того, что загремели черт-те-куда, не имеют шансов вернуться, практически не имеют шансов на выживание, ничего и никого не знают и т. д. Ой, да подумаешь! Другой мир и другой мир. И тут проживем! В более правдоподобных версиях героя с самого начала заваливали экстремальными ситуациями, где нужно было банально выжить, и ему становилось не до самокопания в стиле «ой да бедный я», а потом уже он как-то приспосабливался и, тем самым, самокопания обходили его стороной.
Ну, не знаю. Лично я вообще не знаю, как себя вести. Потому что как, блин, как можно поверить вообще в реальность происходящего вокруг дурдома? Легче поверить, что на самом деле я в той норе ударилась головой и потеряла сознание. А теперь лежу в коме, и вижу цветные картинки и интересные видения. Вот одно видение, как раз сидит впереди, в седле, и до одного места ему, что я, сидящая за его спиной, думаю. Впрочем, правильно, пусть не мешает. Итак. Ой, да бедная я…
Фу. Фу-фу-фу, даже мерзко стало. Хватит, пытайся привыкнуть, а то попадешь сразу же в местный дом призрения или храм для блаженных, с мозгами набекрень. Просто берем то, что имеем, и думаем, что с этим делать.
Сомнения в происходящем ушли почти сразу, уж слишком все вокруг было реально, вплоть до боли в коленках. А еще было много фактов. Последний, и самый убедительный — небо над головой, где знакомым объектом была только луна, и то — совсем другая. Не моя. На моей родной луне очертания кратеров складываются в женское поющее лицо — по крайней мере, мне так всегда казалось. А здесь… даже не знаю. На гусеницу похоже.
И звезды расположены совсем не так, как я привыкла видеть раньше, задирая кверху голову. У нас нет созвездия из трех аккуратно расположенных ярких звезд и около пяти маленьких, похожего на цветок. И нет цепочки семи звездочек. И брызгов неизмеримо далекого свечения незнакомой галактики, у самого горизонта, подозрительно похожих на отпечаток ладони… Это тоже, знаете, мощный довод.
К общему потрясению, легкий флер дурдома добавлял способ, которым мне сообщили о произошедшем. Как в еще одном анекдоте. Прапорщика попросили как-то поделикатнее сообщить рядовому Иванову, что у того умер отец. Ну, тот и построил всех в ряд. «Так, у кого отцы живы, шаг вперед! Иванов! А ты куда прешь!?»
Ладно. В чем меня точно уверил маг, так это в том, что между мирами нет коридора, по которому можно бродить вперед-назад кому вздумается, а случаются только всплески природной магии, когда наши миры проходят рядом — а это, кстати, случается не чаще чем раз в три года. И иногда из-за таких всплесков и попадают сюда вот такие, как я. Но чтобы у меня не было даже напрасной надежды, следует сразу зарубить на носу — обратного хода не существует. Можно хоть триста раз исползать ту пещеру вдоль и поперек, но единственное, чего я добьюсь — зря измучаю ноги.
Надо, значит, начинать трястись над своей жизнью. Держаться надежных людей, вести себя адекватно, придерживать свой хамский язык — по крайней мере, пытаться — и вообще пытаться определиться, куда бы прибиться. Одной тут выживать у меня определенно не получится. По крайней мере, поначалу. Я не в курсе местных реалий, но лесные зверюги вроде памятной химеры, и живые трупы, шатающиеся ночью по округе, похоже здесь обычное дело. Мой новый знакомый сюда приехал как на работу, нетрудную, и немного надоевшую, судя по его поведению. Боюсь представить, какими у него могут быть ЧП.
Судя по всему, мне становилось лучше. Ладони почти перестали дрожать, думалось вполне легко. Походка коня мерно покачивала седло, ноги то и дело съезжали на пятки мага, но тот пока мужественно это терпел. Стоп. Я — на лошади? Последний раз я сидела в седле в детстве, в парке, пока не свалилась с крутого конского бока и пообещала себе, что больше никогда не полезу на это животое. Это помогло окончательно осознать себя, и я вцепилась в плащ мага как можно крепче.
— Пришла в себя? — понял он. — Наконец-то. Я все, конечно, понимаю, но не люблю, когда за спиной кто-то долго, молча сопит. Что скажешь? Молчишь, не заснула? Нет? Слушай. Мир этот тебе, конечно, чужой, но приживешься еще. Главное — ничему не удивляйся, у нас, скорее всего, все радикально отличается от родного твоего измерения.
Надо же, не сказал бы, и не заметила. Ха-ха!
— Ну или хотя бы не показывай удивления, и попытайся понять местные порядки, иначе ничего у тебя не получится. Впутаешься еще куда-нибудь… Хорошо еще, что именно я тебя встретил, могла бы нарваться на тех неупокоенных, или вообще… Здесь неподалеку водятся химеры.
— Расслабься, ты не первый мой знакомый — пробурчала я, однако он насторожился.
— Что с тобой уже произошло?
Я кратко сообщила ему о бандитах. Он пару минут осмысливал.
— Повезло, раз сбежала… кстати, как ты это сделала?
