Я тихо злорадствовала. Странно, что меня еще на первой минуте по голове не ударили! Наверное, такие наглые, или просто сумасшедшие пленницы им до сих пор не попадались. Правда мужик, которы занимался пересаживанием, не упустил случая меня лапнуть, на что я ответила вомущенным воплем и задергалась, попав коленом ему в бок. Мужик еле меня удержал, но стоило ему замахнуться, как Игар перехватил кулак, метящий мне в лицо.
— Товар не порти, дубина!
«Товар» тем временем сжал в кулаке выдернутую из очередной ветки колючку, по невероятной удаче сорванную во время сопротивления. Небольшая, но хватить все равно должно с головой. Если еще будет возможность применить.
Тишины хватило на полчаса. Затем я вспомнила, что есть же такая красивая песня, как «Закат» в исполнении Арии, и постаралась повторить. Понимаю, не певица я, не все ноты потянула. Пела я на этот раз тихо, скорее мурлыкала, но очевидно, до этого так их достала, что уже терпеть сил нет.
— Заткните ее! — рявкнул Игар и мне снова завязали рот, да так туго, что я могла только мычать, и то с трудом. Допелась.
— Скоро привал — раздалось спереди. Я воспряла духом, если можно воспрять в данной ситуации, надеясь отдохнуть от седла, а еще меня покормят. Не будут же они товар морить голодом. О том, что будет, когда мы приедем, я не задумывалась, как и о значении легкомысленно применяемого к себе слова «товар». Надеюсь, мне удастся убедить местных сутенеров, что я в будущем ведьма, да еще какая, и в этом самом будущем буду страшно мстить. Если имя Кровавого Жастина действительно до сих пор на слуху, то и на меня будут смотреть с опаской.
Я уже не задумывалась и о том, что может со мной произойти. Поживем — увидим. Вот возникнут проблемы с самообладанием, тогда и будем волноваться. Пока я вела себя довольно вызывающе, откровенно говоря, я нарывалась, и их терпение еще не лопнуло. Нервы у мужиков не иначе как железные.
Моя лошадь выбилась к краю процессии, впереди виднелась развилка. Ответвление в другую сторону находилось как раз с моей стороны. Вообще-то колючку я собиралась холить и лелеять до города, но случай подвернулся слишком соблазнительный. Я на некоторое время понурилась, опустила плечи. И кисти тоже. Согнулась еще, аккуратно дотянулась пальцами до лошадиного крупа… эх, прости, животное…
Я замерла, убедившись, что на меня никто не смотрит, и похитители заняты перебрасыванием туда-сюда шуточек-подколов по поводу прошлой посиделки в таверне и будущей — кто кого перепил и перепьет. И круче по бабам пойдет.
Тут я хлопнула лошадь и резко прижалась к лошадиной шее. Вовремя, потому что мирное животное мигом встало на дыбы, озлобленно замахав копытами и чуть попятившись на задних ногах. Я не знаю, как я не рухнула ей под ноги, но рискнула же! И не рухнула! Невнятно рыкнув (хором со внутренним голосом) я что было сил ударила ногами лошади по бокам. По почкам ее, по почкам! Кроссовки без шпор, жаль, но, несмотря на это обалдевшая животинка приняла более естественное четвероногое положение и с истошным ржанием рванулась вперед так, будто у самых ее боков щелкали зубами волки.
Никто из разбойников схватить поводья, или по дурости хотя бы хвост, не успел. Хотя нельзя сказать, что они не старались!
Чтобы убедить их, что я тут ну никак ни при чем, я старательно громко визжала даже после того, как скрылась в чаще. Руки, находящиеся сзади, почти касались крупа, я что было сил впилась в него еще и ногтями, пытаясь удержаться и «дать по газам», пару даже сломала, но результат!
Мне как-то запоздало пришло в голову, что я не смогу ее остановить, если что. Часть банды погналась за мной, включая Кареса. Увидев его злобную физиономию, я завизжала куда правдоподобней.
Запниковавшая даже слишком качественно лошадь неслась через кусты как взбесившийся бульдозер, ломая ветки и распугивая каких-то мелких зверей. Как я не сверзилась — не знаю. Наверное, потому что была ногами привязана к стременам для пущей верности, так что если бы свалилась, то только с седлом. Или потому что не думала об этом? Меня только переполняла отчаянная злость, как будто к горлу уже приставили нож, нажали, и стало нечего бояться и терять.
Постепенно хорошее стало заканчиваться, матерящиеся мужики начали догонять. Я надеялась, что они не знают, как вернуться к другим, и заблудятся. Хотя нет, главарь далеко, а Карес здесь, рядышком… Я сглотнула, и взмолилась, чтобы хоть кто-то помнил направление.
Что и говорить, наездники из них были лучше, чем из меня. Мою лошадь догнали, перехватили поводья и остановили. Бедное животное уже задыхалось от марш-броска через заросшую и коварно колдобистую местность. Я только сейчас испугалась коряг и нор, в которых лошадь могла сломать ногу и через голову полететь на землю наездницей вперед. В глазах бандитов же было ТАКОЕ, что я в ужасе зажмурила глаза, а потом начала жалобно мычать что-то в свое оправдание.
