— Хочешь сказать, она сама? — тихо но зло осведомился один из четверых, что меня окружили. Карес, отдышавшись, поравнялся со мной и с размаху ударил по затылку, опрокинув лошади на шею. Остальные смотрели настоящими шакалами, всей душой поддерживая рукоприкладство. Мысленно они уже давно меня убили. Я выдохнула в лошадиную гриву и с трудом выпрямилась. Нельзя слишком сильно нарываться… надо знать меру… оглушенно помотала головой, кивнула в ответ на вопрос, и помотала сзади связанными руками, говоря этим, что никак не могла управлять ситуацией.
— Тащим ее к Игару, пусть разбирается — бросил один разбойник, настороженно озираясь. Тот мужик, что меня спрашивал, взял повод лошади и уверенно выбрал направление. Карес только прожигал мою спину взглядом. Дорогу они помнили, и начали с тихим матом продираться через чащу, в которую я залетела.
Похоже, они решили срезать и пошли не по тому пути, что проложила я. В тропках они ориентировались хорошо. Я тише мыши сидела на коне, искренне надеясь на то, что доживу до утра.
Как можно объяснить мое поведение? Я ждала реакции. Любой реакции. Я искала точку терпения, потому что уже сходила с ума от отчаяния. Скоро я буду куда как глупее добиваться их агрессии. Я псих, я заставила себя поверить, что мне нечего терять, и совсем, как говорится, страх потеряла. Меня уже накрывает бессильной злостью, и она нарастает, потому что я знаю, насколько она бесполезна.
Может, это верх глупости. Они могут меня убить. Скорее всего, и убьют. Могут избить. Но могут ведь и спровоцировать… не знаю, называть ли это темной стороной. Может же быть так, что мою, так сказать, инициацию, можно приблизить угрозой для жизни? Если меня будут убивать, должны же пробудиться все внутренние резервы. Может, и получится стать… зверем. Но это будет не так уж и плохо. Другого способа освободиться я не вижу, да и вообще мысленно почти себя похоронила. Мне, наверное, и правда, нечего терять.
В скором времени наша компания выбралась (точнее — выдралась) из зарослей на открытое место под кряжистыми деревьями в три моих обхвата, надежно закрывшими землю от солнца. Иные мшистые великаны изгибались над землей, а потом разветвлялись и уходили вверх, раскидываясь сочной кроной. Наверное, поэтому травы здесь почти не росло.
Поляна оказалась занята. Та самая малая дорожка, по которой я вначале помчалась, перед тем как свернуть в полные заросли, проходила рядом. По ней нормальные люди и ходили. Ездили.
Темной масти конь при всем облачении, еще не расседланный, при нашем появлении заржал и попятился, нервно помахивая хвостом. Его хозяин не сразу обратил на нас внимание, он был занят: стоя на коленях он пытался поджечь сложенный костер. В плаще с капюшоном, скрывавшим верхнюю часть лица, и повязкой-шарфом на нижней половине, он почему-то не производил впечатления добропорядочного гражданина.
Это кто же посреди леса один ночевать додумался, если Саура говорила, что это одно из самых опасных мест? Вряд ли самоубийца или идиот. Так далеко он бы просто не дошел. Может, еще один маг? Это шанс. Господи, сделай так, чтоб он меня заметил и сжалился над бедной девушкой! Обещаю, я больше никогда не буду хамить незнакомым людям, и знакомым тоже! Я буду хорошей-хорошей, стану даже посты соблюдать… если узнаю, когда они проходят. Я исправлюсь, я…
Человек на поляне заметил незваных гостей и медленно поднялся с колен. Лицо он показывать не спешил. И вообще весь ссутулился, неловко попятился. Спрятал руки.
Разбойники переглянулись, в мыслях уже высчитывая прибыль от одинокого беззащитного путника. Карес тронул ногами бока своего коня и выехал вперед. Я проводила его злым взглядом, но кроме этого ничего сделать не могла.
— И кто это у нас здесь? Одинокая пти-ичка. — протянул разбойник довольным тоном. — Тебя не учили, что одному в этих лесах расхаживать опасно? Дядей нехороших… полно…
Они что, его убьют?
Сзади меня завозился один из разбойников, пытаясь незаметно для застигнутого нами путника зарядить арбалет — значит, действительно, собираются убивать.
Я не хочу это видеть. Неужели нельзя ничего поделать, вот просто так его возьмут и убьют, из-за его вещей, и оттого что подвернулся не в том месте и не в то время!? Надеюсь, у него все же есть основания для столь наглого одинокого расхаживания по лесу. Правда, мои мысли с мыслями остальных не сходились. Они не сочли его опасным. Интересно, почему? Я присмотрелась к путнику внимательнее, насколько позволял обзор между разбойничьих спин.
Ни видимого оружия, ни непробиваемых доспехов, к тому же он один, а они не лыком шиты… Так, наверное, они думали? А маг не возился бы так неловко с огнем.
Блин, ну что ж ты так, госпожа Удача?
Незнакомец помедлил, протянул руку и стянул шарф до подбородка. Судя по тому, что открылось, лицом он был очень даже ничего, симпатичный. Эх, да какая разница…
— Почему же. Учили. А с чего ты так интересуешься? — неприветливо отозвался путник. Да он совсем молодой! Еще бы жить да жить…
