Как и многие в моем возрасте, я часто думала о том, каким будет мой истинный, как мы познакомимся, какой цветок распустится при прикосновении… Я ожидала, что наш первый танец приведет меня в восторг. Думала, что танец с парой – это про максимальный комфорт, полное совпадение внутренних ритмов и удовольствие от каждой секунды. Реальность же, как обычно и бывает, жестко разрушила ожидания. Я не чувствовала ничего особенного. Нет, он определенно хорошо танцевал. Как и любой представитель знатного дома на этом балу. Он был красив. Как и любой другой эльф, демон или дракон. Я хотела бы обрадоваться этой встрече, назвать его особенным, но, как я ни старалась, не ощущала ничего, кроме замешательства, досады и немного обиды. Да, было обидно, что такой важный момент оказался совсем не таким, как я представляла.
После танца Йохан, соблюдая традиции, откланялся и покинул меня. Нельзя потанцевать с одним и тем же партнером дважды за бал. Таковы правила. И я была этому даже рада.
Меня вновь потянуло к костру. Только теперь я забирала назад часть магии, отданной в начале бала. Сила, возвращаясь ко мне, пьянила и будоражила. Теперь я могла отвлечься от мыслей и повеселиться как следует. Мне определенно нужен был магический стимул, чтобы прийти в себя.
Впереди была еще большая часть ночи, и я хотела праздновать, не отвлекаясь на мысли о парности и чувства. Просто быть собой, хотя бы до тех пор, пока первые солнечные лучи не окрасят горизонт. И я поддалась этому безудержному желанию. Осознание настигнет меня утром, так что нужно веселиться как в последний раз.
[8] Альвы – синоним к эльфам, ещё одно название расы.
[9] Альвы, как и многие другие магические создания, имеют пару – идеально подходящее существо. Говорят, после ритуала Обретения пары, каждый в тандеме становится более цельным и наполненным, словно находит недостающую часть себя. Альвам Лесной Царь даровал знак, указывающий на пару: при первом прикосновении между предназначенными друг другу эльфами расцветает магический цветок.
Йоэль мечтал об отпуске. Так, чтобы хотя бы на годик-другой, а лучше на все десять. Махнуть куда-нибудь в другую страну, покататься по миру, вспомнить юность… Наверняка его любимые места сильно изменились за последние пять тысяч лет, что он невылазно сидит в Эльфийских лесах. Эх, было время… И почему у вечных существ нет пенсии? Вот, у людей же есть. Хорошая идея! Люди вообще невероятные выдумщики. Йоэль восхищался ими: жить всего по триста лет, но так ярко и изобретательно! В людях огонь азарта и жажды жизни не успевали погаснуть, наверное, поэтому он так и тянулся к ним. Ему, справившему в этом году десятитысячный юбилей, азарта катастрофически не хватало.
Он, глава подпольной оппозиции, хорошо наладил систему, воспитал достойных управленцев и мог бы покинуть подопечных в любой момент. Но почему-то продолжал сидеть за своим письменным столом из темного дуба, откинувшись на спинку кресла, и размышлять.
Говорят, с возрастом становится все сложнее меняться, ты словно каменеешь в собственноручно созданном образе и продолжаешь играть роль, даже когда совсем не хочется. Йоэль разглядывал суету за окном с философским интересом: его уже давно никто не беспокоил по пустякам. Даже с новоприбывшими справлялись самостоятельно. Но он все равно приглядывал за каждым.
Да, сейчас бы самое время уйти. Пока ничего не происходит. Ни войн, ни катаклизмов, ни даже государственных переворотов. Уже лет сорок, как в Эльфийских лесах царят умиротворение и покой.
Скучно. Как же скучно.
Как это обычно и случается, именно с таких слов и началось все веселье.
– Йоэль? – раздалось от двери. Он не вздрогнул, хотя и не слышал, как она пришла.
– Май, – малышке-ведьме10 было всего пятнадцать, но ее глазами на Йоэля смотрел кто-то из Вечных, иногда ему казалось, что мать.
Картинки прошлого снова замелькали перед глазами.
В играх богов никогда нет места чувствам. Особенно чувствам тех, кто не является оными. Эта история случилась так давно, что никто уже и не помнил, в чем именно была соль. Известно лишь то, что одна из Богинь, весьма могущественная, родила ребенка от смертного, наплевав на все предупреждения своих, с позволения сказать, коллег. И за это ее решили изгнать в Бездну11.
В тот день Богиня была хороша как никогда: шлейф черного шелкового платья развевался за ее спиной, волосы были убраны по последней эльфийской моде, которой она начала следовать в дань уважения возлюбленному, на бледном лице сияла коварная улыбка, а в глазах плясали искры.
– Это не конец, Йоэль, – сказала она. – Придет время, и я вернусь сюда человеком, – поцеловав его в лоб, она добровольно шагнула в Бездну, не дожидаясь своих палачей.
Тогда Йоэль был еще ребенком. С тех пор он стал единственным, кто помнил настоящее имя матери – Изначальная Тьма. Для всех остальных она осталась в истории, как Забытая Богиня.
Он моргнул, прогоняя наваждение. Май, как ни в чем не бывало, сидела с ногами в кресле для посетителей.
