— Мы пойдем с ним до парка и найдем его квартиру. Если он не пиздит, — Так же? — холодно сказал Риншот, повернувшись ко мне. Вот же скотина! Он хочет, чтобы я просто сдох? У него что, вообще нет эмоций? Видимо, трюк с эмоциями не пройдёт.
— Он далеко отсюда, да и скорее всего, этот район уже занят неприятелем, — сказал я, наблюдая за его реакцией. Пахан начал злиться. Он закрыл глаза, брови пошли вниз. Между нами возникла пауза в несколько секунд.
— Возвращаемся. Нельзя рисковать людьми, — сказал Риншот и встал с корточек.
— Дайте ему хоть какую нибудь накидку. Ходит, как ё####й бомжара! В лагере мы установим твою личность, сопляк! Беглец херов.
После его слов два неизвестных мне бойца дали свои плащи. После этого мы шли в тишине ещё какое-то время. Так мы прошли несколько кварталов. Эта тишина начала на меня сильно давить, и я решил нарушить молчание.
— Почему здесь так тихо? Разве вы не боитесь разведчиков?
— Это "капельный" район. Мы уже несколько месяцев воюем за него, и ни одна из сторон так и не смогла его завоевать. Считай, что это ничейная земля, — сказал более высоким тоном самый низкий из всей нашей компании боец.
— Понятно. Как тебя зовут?
— Себастьян. Зови просто Сэб.
— Хорошо, Сэб. А как вообще началась эта война? Просто спустя такое долгое время уже начинаешь забывать, почему она началась и вообще, за что мы воюем… — мрачно произнес я, пытаясь сыграть как можно больше, убедительней. Не зря я много играл в прошлом мире и выбивал скидки у продавцов, втираясь к ним в доверие.
— Как так? Прошло ведь только два года.
— Вы в лагере можете спокойно выпить, поговорить. Также вы считаете летоисчисление. А я был долгое время оторван от всего этого. И для меня эти два года пролетели как пять. Каждый день был как пытка. Вылазки за ресурсами, отсиживание в подвалах, когда взрывы и выстрелы совсем рядом. бандиты, разведчики…
— Хватит! Я тебя понял! Эх… Все моментально взбесились. Женщины и мужчины начали резать друг друга. Не знаю, что делала власть, но мне кажется, она пыталась что-то сделать. Это не уберегло ее от распада. Потом появились основные силы с обеих сторон. Все мигом помчались за военной техникой. Каждый оттяпал себе сколько смог и ушел восвояси. Вот так все и началось. А воюем мы, чтобы перебить всех женщин, которые по своей натуре грязные, пошлые, хитрые, мерзкие создания, которые нужны для того, чтобы в них пихать!!!
"Это… уф… Тут все такие поехавшие? Это же просто ужас, кошмар… Фанатики хреновы".
— Я с тобой согласен полностью. Из-за них погибли целые империи, — сказал я.
— Молодец.
Наступило молчание. Мы шли вдоль зданий, опасаясь засады с окон. Все больше и больше на пути начали попадаться разрушенные укрытия и техника, сожженная до тла. Здания от руин ближе к концу района были более целыми. В некоторых окнах горели свечки.
— Риншот на связи. По нам не стрелять. Направляемся прямо на вас. Приём! — сказал Риншот в рацию.
— Вас понял. Парни, отложите оружие, но не спускайте с дороги глаз, — сказал голос в рации с помехами. Последние слова были тихими.
— Хвоста не было?
— Нет
— Окей.
Наша группа начала выходить на дорогу и махать руками. Вдалеке я заметил еле заметные черные силуэты. Они сидели за импровизированными укрытиями.
— Шире шаг, — сказал "Пахан" и группа побежала вперёд. Я решил не отставать и тоже двинулся вперёд.
Пробежав метров двести, мы оказались у аванпоста.
— Риншот, кто эт? Что-то он сильно мелкий — спросил знакомый голос из рации. Лицо этого человека было круглым и добрым, как у печника, который выносит свежий хлеб на улице к прилавку. Щёчки круглые, челка коротко подстрижена, глаза карие, тонкие брови и большооой такой нос.
— Отшельник. Скорее всего сбежавший. Кхм… подобрали мы этого бомжа на улице, когда он бежал от женского патруля, — сказал Риншот. Да ёп твою мать! Я НЕ БОМЖ! ЭТО ТЫ БЫДЛО! БЕСИШЬ!
— Вау! Отшельник? Есль эт правда так-то милость прошу. Тебя как звать?
— Лука.
— Типо как Лукашенко? ХАХАХАХ!!! В сбежавших твое имя не числится вроде-бы. Такое мэмнои имя я бы запомнил.
"Скотина! Я это тебе ещё припомню! Булочник!".
— А тебя как зовут, булочник? — спросил я, не скрывая злости.
— Ооооо. Виж у тебя тоже есть чуВСТВа юмора. Зови меня Бак. Хах, — сказал Бак. Но я всё равно тебя буду звать Булочником.
— Бывай, булочник.
И мы двинулись дальше, вглубь нового района. Я всё больше и больше замечал аванпостов и вообще какую либо жизнь в этом городе. Ближе к центру лагеря в домах горел свет, а из окон валил вкусный запах еды. Ммм… Я бы сейчас навернул тарелочку борща, как дома. Справа на перекрестке я заметил несколько бронеавтомобилей и копошащиеся в них людей. Видимо они готовятся к чему-то грандиозному. Идя по улице, я заметил плакат.
— Извините, можете остановиться? — сказал я, немного побаиваясь. Все остановились и вопросительно посмотрели на меня.
— Чего? — сказал Пахан.
— Я сейчас посмотрю и вернусь…
— Сява, иди за ним. Не хватало нам ещё, чтобы шкет сбежал, — после его слов Сява пошёл за мной.
