Жёлтый плакат висел на столбе, правый угол покачивался от дуновений ветра. На плакате был нарисован мужчина с улыбкой и в военной форме, давящий ногой монстро-девушку в одних обмотках, при этом наведя на неё ствол M-16. Сверху была надпись: "Искореним тех, из-за кого наши предки страдали многие века, тех, кто был всегда самым слабым звеном, тащащим нас вниз!". Под девушкой ещё надпись: "МАСКУЛИЗМ НАШЕ ВСЁ!". Ёб… Ах… Это просто… Агрх… Жесть! Что тут произошло такого, что оба пола друг друга ненавидят и готовы убить? Что ТУТ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ! Я НЕ ТАКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ХОТЕЛ! Хотя. Тут, наверное, есть над чем поржать.
— Кхм. Не знал, что у вас делают такие "правдивые" плакаты. Так и наполняешься патриотизмом… — Я еле как сдерживался, чтобы не умереть от стыда. В это время Сява расплылся в улыбке.
— Ага, это чтобы Васянов поддерживать. Идём, мы почти пришли.
Пока мы шли к лагерю, в голове у меня шёл мозговой штурм. Тут все пропитано ненавистью! Люди, скорее всего деграднули далеко назад и это пока что не все, что я знаю. А что дальше тогда? Человечество обречённо на верную смерть. Люди, которые рано или поздно перебьют друг друга, наконец то смогут уступить место природе, которая сравняет всю их цивилизацию с землёй. Это довольно-таки страшно с глобальной стороны, Но не стоит и забывать про наш локальный конфликт. Он ещё страшнее, так как я могу умереть в любом случае. А я не хочу принимать участие в этой битве говна с говном.
— Мы пришли, — сказал Риншот.
Группа Риншота пришла в лагерь, а скорее на базар. Везде было большое количество прилавков: начиная от "хавки" — как в этом мире называют еду, заканчивая самоделками разной степени важности. На столбах висели гирлянды и жёлтые плакаты с пропагандой. На базаре было не очень много людей, да это и к лучшему. Не люблю, когда много людей. Я поглубже спрятал свой навороченный пистолет и завернул вслед за группой в переулок.
Этот район я бы назвал Сердцем движения. Перед тем, как мы вошли в микрорайон, у нас проверили документы и расспрашивали о вылазке. Риншот сказал всё как есть. Войдя в "сердце", я был немного обескуражен. Красивые белые здания посреди руин, с охраной и курящими тут и там людьми в одной верхней куртке.
— Не, ну просто верх бюрократизма, — безэмоционально сказал я на русском. Все повернулись на меня. Надеюсь, русский не понимают.
— Иностранец? — спросил Сэб, сняв маску и каску. Чёрт! Прокол.
— Просто изучал курсы иностранного языка, — На меня посмотрели, как на диковинного зверя, и мы вошли внутрь одного из зданий.
Внутри здание по красоте было похуже. Самодельный камин со стоящими возле него двумя растениями, обшарпанная шпаклёвка, скрипучий пол. И этот запах. Немного пыльный, с древесным старым лаком. Кайф для токсикомана. Справа была старая стойка с регистрацией, как в отелях. Тёмно-коричневая древесина была покрыта потёртыми золотыми выпуклостями, вырисовывающими простые узоры. На столе стояла салфетница, декоративное растение в квадратном горшке, стопка бумаг с ручкой и немного офисных принадлежностей. За самим столом сидел парень лет двадцати с коричневыми волосами и карими глазами.
— Вам к кому? — спросил парень за столом.
— К Алексу, — ответил Риншот, — Мы поймали беглеца. Надо установить его личность.
— Хм… Ясно. Подождите пять минут, я ему сообщу, — сказал парень, встав из-за стола и направившись по лестнице вверх.
— О, конфеты, — сказал Сява и потянулся через стол за пиалой.
"Риншот! Скотина! Я не сбежавший!"
Выдохнув от злости, я сел на диван возле камина и стал ждать. Треск углей, тепло, "ламповая" обстановка вокруг заставляет задуматься о глубоком. Пока группа Риншота разговаривала о своём, я впал в медитацию и просто пялился в одну точку.
— Итак, вопросы для тупых — триста, зачитал Сэб. — Сколько месяцев в году имеет 28 дней, — Сява топнул ногой по полу.
— И так, Сява. Мы вас слушаем.
Сява потупил взгляд на плащ неизвестного мне бойца. После он поднял голову и приоткрыл рот. Он высунул немного язык, посмеялся. Глаза закатились наверх. В зале поднялся хохот.
— Пять! — крикнул наш математик, при этом сильно кивнув. В зале поднялся дикий ржач. Особенно разоржался Сэб.
— Т… ты уверен? — сквозь смех промолвил Себастьян. Сява посмотрел на него и вскинул руку вверх.
— А! Б###ь!
— Нет б###ь! — крикнул Сэб, Сяве.
— Я попутал! Попутал! Попутал!
— Так, ладно. Как ты пришёл к этой цифре? Какой извилиной думал?
— Я цифру попутал!
В зале стоял дикий ржач. Даже я заржал, отойдя от транса. Все смеялись в голосину, глуша друг друга. Я встал с дивана и подошёл к компании. Когда я подошёл, то ногой топнул уже другой неизвестный мне боец.
— И так, Мортис, ваш ответ…
— ОДИН! ХАХААХАХ ОДИН! ОДИН! ОДИН! ХАХАХАХАХА! — Мортис согнулся в три погибели от смеха. Все начали ржать с новой силой, — АААААААаааааАААА!!!!!!!!
— То есть ты! Смеясь над его тупостью! ГОВОРИШЬ ОДИН?
— ДА! ХАХАХАХАХА!!! — после его слов ногой топнул Сява.
— Ох… ХАХАХАХА!
— Двенадцать! Я так чё-то перепутал с високосным годом и февралём.
