Я уловила слабое движение, когда двумя пальцами правой руки он поскреб ткань штанов, и на меня накатила волна эмоций: прошло столько лет, а этот жест остался неизменным. Прежде я тысячу раз видела, как он делал это, размышляя, и теперь почувствовала себя так, словно вся наша разлука уместилась между восходом и заходом солнца.
Как будто уловив мою мысль, он остановился и улыбнулся мне.
– Ты согрелась, англичаночка?
– Нет, но это не важно. – Я встала с лохани и, взяв его под руку, принялась прохаживаться рядом с ним. – Что-нибудь надумал?
Он невесело рассмеялся.
– Нет. Меня одолевает примерно полудюжина вопросов одновременно, и с половиной из них я ничего не могу поделать. Например, выяснить, находится ли Айен-младший там, где должен.
Я уставилась на него.
– А где, по-твоему, он должен находиться?
– Он должен быть в печатной мастерской, – сказал Джейми с некоторым нажимом. – Но сегодня утром он должен был находиться с Уолли, а его там не было.
– С Уолли? То есть, надо понимать, когда его отец явился с известием о побеге мальчишки из дому, для тебя это была никакая не новость?
Он потер пальцем нос, усмехаясь и досадуя.
– Ну да, я обещал мальчишке, что ничего не скажу его отцу, пока ему самому не представится случай объясниться. Правда, это объяснение вряд ли спасет его задницу, – добавил он.
Юный Айен, как и сказал его отец, явился в Эдинбург, чтобы присоединиться к своему дяде, не потрудившись заручиться согласием родителей. Джейми довольно скоро обнаружил это упущение, но решил не отсылать племянника одного обратно в Лаллиброх, а отвезти его туда самому у него не было времени.
– Не то чтобы он сам не мог о себе позаботиться, – пояснил Джейми с усмешкой, победившей-таки в борьбе выражений на его лице. – Он славный и способный парнишка. Просто… ну, в общем, ты понимаешь, как это бывает: какие-то события просто происходят вокруг некоторых людей, так что они вроде бы и не имеют к этому никакого отношения.
– Теперь, когда ты заговорил об этом, да, понимаю. Похоже, я сама как раз из них.
Эти слова насмешили Джейми.
– Господи, ты права, англичаночка! Может быть, именно поэтому я так люблю Айена-младшего: он напоминает мне тебя.
– А мне – тебя, – парировала я.
Джейми хмыкнул.
– Господи, если Дженни услышит, что ее сынок отирался возле дома с подобной репутацией, она меня калекой сделает. Одна надежда, что у маленького пройдохи по возвращении домой хватит ума держать рот на замке.
– Главное, чтобы он вернулся, – заметила я, подумав о долговязом, не достигшем еще пятнадцатилетия подростке, предоставленном самому себе в Эдинбурге среди контрабандистов, пьяниц, проституток, продажных таможенников.
А тут еще и орудующий топором Изверг!
– Хорошо еще, что он не девушка, – сказала я, вспомнив об убийце. – Юноши, кажется, Изверга не интересуют.
– Ага, но полно других типов, которых они очень даже интересуют, – кисло отозвался Джейми. – Да уж, когда у меня на руках и ты, и Айен-младший, мне очень повезет, если я не поседею как лунь, прежде чем выберусь из этого вонючего подвала.
– Я-то тут при чем? – В моем голосе прозвучало искреннее удивление. – Тебе нет нужды беспокоиться за меня.
– Разве?
Он опустил руку и воззрился на меня не без суровости.
– Мне не нужно беспокоиться о тебе? Это ты сказала? Господи! Я оставляю тебя мирно лежащей в постели дожидаться завтрака, а меньше чем час спустя нахожу внизу, в рубашке девицы из веселого дома, с трупом на коленях! И сейчас ты стоишь передо мной, голая, как яйцо, а пятнадцать человек вон там гадают, кто ты вообще такая. И как, по-твоему, я должен объяснить им твое появление?
Он раздраженно запустил пальцы в свою шевелюру.
– Кровоточащие раны Христовы! А через два дня мне, хоть удавись, нужно отправиться к побережью, и я не могу оставить тебя в Эдинбурге, поскольку тут шастают изверги с топориками и половина людей, которые тебя видели, считают, что ты проститутка, и… и…
Шнурок, собиравший его волосы в хвост, лопнул, не выдержав энергичных движений, и шевелюра распушились, как львиная грива. Я рассмеялась. Еще мгновение его взгляд оставался хмурым, но потом Джейми ухмыльнулся.
– Ну да ладно, что уж там. Попробую как-нибудь со всем этим справиться.
– Уверена, ты справишься, – заявила я и приподнялась на цыпочки, чтобы убрать его волосы за уши.
Под действием той же силы, что вызывает взаимное притяжение противоположных полюсов магнита, Джейми наклонил голову и поцеловал меня.
– Я позабыл.
– О чем позабыл?
Сквозь тонкую рубашку я чувствовала его теплую спину.
– Обо всем. – Джейми говорил очень тихо, прижав губы к моим волосам. – О радости. О страхе. Больше всего о страхе.
Он убрал мои кудри от своего носа.
– Я очень долго не испытывал страха, англичаночка, – пояснил Джейми. – Но теперь, похоже, начинаю бояться. Потому что теперь мне есть что терять.
Чуть подавшись назад, я подняла на него взгляд. Его руки крепко обнимали меня за талию, глаза были темны – бездонная вода в сумраке. Но через секунду выражение его лица изменилось, и он быстро поцеловал меня в лоб.
