Лицо Джейми осунулось и помрачнело, от носа до рта пролегли глубокие морщины.
– Не знаю, – сказал он. – Будь я проклят, я не знаю, что делать!
Он сжал кулаки и закрыл глаза, тяжело и хрипло дыша.
От этих слов мне стало еще страшнее. За короткое время, проведенное с ним после возвращения, я уже успела привыкнуть к тому, что Джейми всегда, даже в самой отчаянной ситуации, знает, что делать. То, что он признавался в бессилии, ужасало не меньше самой беды.
Ощущение беспомощности кружило вокруг меня, как туман. Каждый нерв кричал: «Сделай что-нибудь!»
Но что?
Я увидела полоску крови на его манжете: он разодрал руку, спускаясь по камням. Этому я могла помочь и как-то извращенно порадовалась, что хоть пустяк, но способна сделать.
– Ты порезался. – Я коснулась его раненой руки. – Давай я посмотрю и забинтую.
– Нет.
Он отвернулся, с напряженным лицом отчаянно вглядываясь в туман. Когда я потянулась к нему, он отпрянул:
– Нет, я сказал! Оставь как есть!
Я с трудом сглотнула и обхватила себя руками под плащом. Ветер, даже на мысе, стих, но холод и сырость никуда не делись.
Джейми небрежно отер руку о плащ, оставив на нем ржавое пятно. Он все еще смотрел на то место, где был корабль, потом закрыл глаза и крепко сжал губы. Спустя несколько мгновений он снова открыл глаза и повернулся ко мне, жестом попросив извинения за резкость.
– Думаю, мы должны поймать лошадей, – тихо сказал он. – Идем.
Мы молча брели обратно по каменистой почве, сами почти окаменевшие от потрясения. Лошадей я увидела издалека, они жались к своему стреноженному товарищу. Путь через мыс к берегу, казалось, занял у нас часы, но обратная дорога ощущалась как еще более долгая.
– Не думаю, что он умер, – произнесла я по прошествии времени, показавшегося мне годами, и нерешительно взяла его за руку, желая хоть как-то приободрить.
Впрочем, он едва ли заметил бы, даже тресни я ему по голове дубинкой, – брел себе и брел, понуро опустив голову.
– Нет, – сказал Джейми. – Нет, он не мертв: иначе они бы не забрали его.
– А они забрали его на борт корабля? – не унималась я. – Ты их видел?
Мне казалось, что для него лучше, если он будет говорить.
Джейми кивнул.
– Да, они переправили его на борт, я отчетливо это видел. Наверное, есть надежда, – пробормотал он как будто про себя. – Если они сразу не проломили ему голову, то, может быть, и в дальнейшем не станут этого делать.
Неожиданно вспомнив о моем присутствии, он обернулся и посмотрел на меня; глаза шарили по моему лицу.
– Ты в порядке, англичаночка?
Я перепачкалась, порвала одежду, кое-где поцарапалась, и колени дрожали от страха, но была цела.
– Со мной все в порядке.
Я снова взяла его за руку, и на сей раз Джейми не отстранился.
– Это хорошо, – тихо произнес он после долгого молчания, взял меня под руку, и мы двинулись дальше.
– У тебя есть догадки насчет того, кто они такие?
Мне пришлось слегка повысить голос, чтобы перекрыть плеск прибоя, но я хотела, чтобы он не переставал говорить и не уходил в себя.
Джейми покачал головой и задумался. Усилия, необходимые для продолжения разговора, постепенно выводили его из шокового состояния.
– Я слышал, как один из матросов перекликался с людьми в лодке по-французски. Правда, это ничего не доказывает – матросы всех наций служат на любых кораблях. И все же мне довелось повидать у причалов немало судов, и на торговый этот корабль не похож. И на английский тоже, хотя тут мне даже трудно сказать почему. Может быть, паруса расположены иначе?
– Он был синий, с черной полосой вокруг, – сказала я. – Это все, что я успела рассмотреть, прежде чем начали палить из пушки.
Возможно ли проследить путь корабля? Сама эта мысль вселила в меня надежду. Может, ситуация не столь безнадежна, как мне показалось поначалу? Если Айен жив и мы сумеем выяснить, куда направляется этот корабль…
– Ты видел на нем название? – спросила я.
– Название? – удивился Джейми. – На корабле?
– Разве на борту корабля обычно не написано его название?
Джейми был откровенно озадачен:
– Нет, а зачем?
– Чтобы было видно, что это за посудина! – раздраженно ответила я.
Захваченный врасплох моим тоном, он даже слегка улыбнулся.
– Ну понятно. Но я думаю, они не хотели, чтобы кто-то узнал, кто они такие, учитывая их промысел, – сухо сказал он.
Некоторое время мы молча шли рядом, размышляя, а потом у меня созрел вопрос.
– Но если на борту нет названия, каким образом корабли, не занимающиеся ничем незаконным, узнают один другого?
Джейми взглянул на меня, подняв бровь.
– Я же отличаю тебя от других женщин, – сказал он, – а у тебя на груди не значится твое имя.
– Нет даже буквы «А»[17], – буркнула я, но, заметив его недоумевающий взгляд, добавила: – Ты хочешь сказать, что корабли отличаются по внешнему виду и их не так уж много и поэтому ты можешь отличить один корабль от другого?
