Акцент выдавал в нем иностранца, скорее южанина. Темноволосый, чернобровый, стройный и молодой, он был очень привлекателен, а строгость придавала ему неотразимость. Мой ответ раздосадовал его, и он собирался дать мне отповедь, как тут что-то произошло.
Страх, удивление, благоговение смешались воедино и отразились на его лице. Он побледнел.
— Миледи! — Неожиданно он пал на колени передо мной и, обхватив мои ноги, ткнулся мне в межножье.
— Что вы делаете?! — пытаясь высвободиться, вскричала я. — Отстаньте немедленно! Я не проститутка. Уйдите!
— Миледи! — не унимался он. — Бог явил чудо! Это вы! Вы снова с нами, вы здесь!
Блистая улыбкой — она была прекрасна, — он восхищенно смотрел на меня, не пряча слез. Я растерялась от такой пылкости, сочтя, что мужчина принял меня за кого-то другого, но, всматриваясь, узнала, кто этот незнакомец.
— Да это ты, Фергюс! — обрадовалась я узнаванию. — Фергюс, брось стоять на коленях, дай-ка я полюбуюсь на тебя.
Он послушно вскочил и принялся обнимать меня. Я с радостью последовала его примеру, хотя и не могла обнять его так крепко, как он меня, и прижималась к Фергюсу, трогая ладошкой его могучую спину. Последний раз мы виделись перед Каллоденом. Тогда он был десятилетним мальчиком, сейчас же передо мной стоял мужественный парень с бородкой.
— Миледи, это вы? Вы не призрак, не чудитесь мне?
— Это я, Фергюс, тебе не кажется, — счастливо рассмеялась я.
— Милорд знает о вас?
— Я видела его сегодня утром.
— О!
Он выпустил меня из объятий, что-то соображая.
— А… Что же…
Фергюс смешался.
— Говори, не стесняйся, я не обижусь.
— Фергюс, ты здесь! А я ищу тебя.
Джейми заслонил собой дверной проем. Найдя Фергюса, он не ожидал найти меня, и теперь его брови ползли вверх.
— Здесь не нашлось других платьев? — резонно поинтересовался он, тут же забыв свой вопрос. — Фергюс, немедленно уходим: бренди в восемнадцатом проходе, а за мной увязались акцизные чиновники.
Фергюс, слушаясь приказа, убежал вслед за Джейми. Я снова слушала звук отдаляющихся шагов.
Мне вовсе не хотелось оставаться одной, отсиживаясь в спокойном месте, — я желала быть там, где был Джейми, хоть это было рискованно и небезопасно. Красноречивая сорочка не могла служить одеждой, поэтому я подыскала себе в комнате портнихи большую шаль в розоватых штокрозах.
Вчера, ясное дело, я не осматривалась даже в самом борделе, не говоря уже о том, чтобы обращать внимание, где находятся черные выходы или какие-либо потайные двери, ведущие, например, на соседние улицы. Впрочем, понять, где главная улица, было легко — там был шум и гомон голосов. Значит, восемнадцатый проход, о котором говорил Джейми, находился на задворках, следовательно, мне нужно идти в сторону, противоположную главной улице. С другой стороны, я могла и ошибаться, если принять во внимание особенности застройки шотландской столицы: Эдинбург был полон различных крыльев, флигелей и пристроек, а стены домов не были ровными. Таким образом можно было экономно использовать имеющееся пространство — в изобретательности горожанам нельзя отказать.
Слушая, как грохочут бочки по мостовой, и думая, куда в таком случае нужно идти, я стояла под лестницей. Откуда-то взялся сквозняк — оказалось, ветер дул из открытой двери кухни.
Ее открыл мужчина, смотревший на меня во все глаза. Вскоре он заулыбался и вцепился мне в руку на уровне локтя.
— Не спится вам? Ну да, куда уж там. Но вообще ваши дамочки выходят много позже. Слишком рано для вас.
— А как же изречение «Кто рано ложится, тот рано встает»? — пыталась увернуться я и словом, и рукой.
— Не знаю таких изречений.
Он оскалился, показывая плохие зубы.
— Ну-у-у… Это американская поговорка. — Цитировать Бенджамина Франклина было неудачной мыслью: верно, его здесь никто и не читает, а то и слыхивать не слыхивали. Впрочем, его работы могли были быть еще не опубликованными.
— Строишь глазки, девочка? Не трудись, я знаю — ты здесь по ее приказу. Хочешь запудрить мне мозги, пока там обделывают делишки, да?
— По чьему приказу?
— По приказу мадам, чьему же еще! — мужчина повертел головой. — Где она сейчас, не скажешь?
— Откуда же мне знать. Я пойду, пустите. — Он все еще держал меня за руку, намереваясь куда-то утащить.
Мои надежды высвободиться были напрасными. Здоровяк ухватил меня за плечо и горячо зашептал:
— Кошечка, я знаю, ты любишь звонкие монетки. Поможешь мне? Мы накроем контрабандистов и получим награду, процент от того, что будет при них. Неплохой куш, скажу я тебе. Об этом будем знать только мы с тобой. — Я чувствовала запах из его рта. — Так что, киска? — Он пихнул меня под бок; под подобием моей одежды стал виден сосок.
Я призадумалась.
«За мной увязались акцизные чиновники», — всплыли в памяти слова Джейми. Стало быть, меня держит служитель короны, борец с контрабандой. И он настроен решительно. А Джейми… В случае поимки Джейми ждут столб позора, ссылка, порка и тюрьма — то есть все те кары на его голову, о которых он говорил мне так легкомысленно.
— Звонкие монетки? Куш? Я не понимаю… — прикинулась я глупышкой. — Да пустите же!
