— Мы не знаем, кто это, но кем бы он ни был, следует убраться отсюда. Я не думаю, чтобы у него были сообщники, но осторожность не помешает.
— Разумеется.
Камзол, которым одарил меня Джейми, достигал мне до колен, но под ним на мне ничего не было. Я не могла не замечать взглядов, которыми меня награждали работники подвала, и мне было не по себе.
— Мы пойдем в печатню?
Не хотелось задерживаться у мадам Жанны дольше, чем того требовалось. К тому же мы наделали шуму в ее доме.
— Пока не знаю. Может, на время.
Джейми полностью погрузился в свои мысли. Он механически прижал меня к себе на секунду, давая понять, что помнит о моем присутствии, но должен отвлечься от меня для моего же блага, отпустил и стал ходить по темному подвалу, опустив рыжую голову.
— А куда ты дел Эуона?
Он, видимо, не думал о друге, потому что секунду рассеянно моргал, вспоминая, о ком я говорю, но потом ответил:
— А… Я отправил его по тавернам над рыночной площадью — нужно навести кое-какие справки. Да, нужно встретиться с ним. — Последнюю фразу Джейми произнес так, будто записывал либо приказывал себе запомнить еще одно дело.
— А я видела и паренька, его сына. — Это должно было заинтересовать Джейми, и я нарочно сообщила ему это.
Джейми послушно поддался на провокацию:
— Он был здесь? Когда?
— Был. Когда ты уже ушел, прошло где-то четверть часа. Искал тебя, между прочим.
— Боже, благодарю Тебя за Твои милости! — Джейми дурашливо и слегка растроганно тронул свой роскошный хвост. — Я бы не смог объяснить отцу, что его сынок, этот длинный тощий отпрыск Мюрреев, делает здесь.
— А что же все-таки он здесь делает?
— Да я ума не приложу! Ему нужно было… ладно, потом. Есть дела поважнее.
Джейми опять ушел в свои мысли, но внезапно спросил о пареньке:
— Он сказал, куда идет? Маленький Эуон.
Я помотала головой, кутаясь в камзол. Джейми снова мерил шагами подвал.
Вода из лохани уже была вылита, я перевернула свою бывшую ванну и уселась на нее. Поразительно, но здесь, во всей этой кутерьме, среди убийств, угроз мне лично и всего того, что угрожало Джейми, где, казалось бы, нужно призывать на помощь все свое мужество, чтобы не потерять голову, я была счастлива, по-дурацки счастлива. Я не могла никак помочь Джейми, поэтому делала то, что умею и что давно мне нравилось, — смотрела на него. За все время, пока я находилась в Эдинбурге, я не могла рассмотреть как следует, а очень хотела это сделать.
Мыслями он был не здесь, но он не стоял на месте, рассекая воздух мощным телом, и мне нравилось изучать его уверенные движения. Кудри Джейми в неверном освещении подвала казались полосатыми: там чередовались золото и темные полосы, как у тигра.
Двумя пальцами он поскреб штаны, и я умилилась: он до сих пор делал это, как двадцать лет назад, всегда правой рукой, всегда один и тот же жест. Этот случайный жест напомнил мне, что, в сущности, наше расставание длилось день, и вот уже закатное солнце освещает наши склоненные головы — мы снова вместе.
Джейми почувствовал мое состояние и повернулся ко мне.
— Уже теплее, англичаночка?
— Не очень, но нестрашно, не умру. — Я подошла к нему, просунула свою руку под его рукой и стала сопровождать его. — Что придумал?
Он ухмыльнулся.
— Ничего. Мне хочется дать ответ на все вопросы сразу, а их набралось с полдюжины, так что я бессилен. Ну вот, к примеру: малыш Эуон там, где я наказывал ему, или нет? Как узнать?
Я остановилась.
— Где же ты наказывал ему быть?
— В печатне, — Джейми произнес это с нажимом. — Но мы с Уолли ждали его утром, а он не пришел. Куда же он делся?
— С Уолли? — удивилась я. — Выходит, когда Эуон-старший пришел сказать, что сорванец удрал из Лаллиброха, ты знал об этом уже давно?
Джейми смущенно потрогал нос.
— Знал… Я пообещал ничего не говорить его отцу — мальчик хотел объяснить все сам, когда доберется домой. Но не думаю, что отцовская рука с ремнем от этого дрогнет.
Младший Эуон хотел быть с дядюшкой Джейми, а потому самостоятельно отправился в Эдинбург. Родители ничего не знали об этом, и Джейми быстро раскусил племянника, но не стал прогонять его. Отправиться домой вместе с мальчонкой не находилось возможности.
— Он-то может и сам добраться, я в нем не сомневаюсь. — Джейми хотел быть строгим дядюшкой, но тем не менее улыбался, вспоминая о пареньке. — Это хороший мальчик. Но видишь ли, есть такие люди, которые сами редко что-то предпринимают, зато все события крутятся вокруг них, а они наблюдают.
— Кажется, я понимаю. Не думала раньше об этом, но раз ты сказал… Я сама такая.
Джейми заразительно расхохотался.
— Да, англичаночка, черт возьми, ты права! Это, похоже, одна из причин, почему я так люблю этого мальчонку: он слишком напоминает тебя.
— Угу, и мне — тебя.
Джейми не был польщен сравнением и перевел разговор на другое.
— Когда Дженни узнает, где был ее сын, она переломает мне ноги. Будем надеяться, что засранец не расскажет всех подробностей о своем замечательном путешествии.
