Я попыталась определить по запаху поданного вина хоть что-нибудь из вышеперечисленного, но не стоит и говорить, что мои попытки были безрезультатными.
— Ты хочешь сказать, что он искал твой бренди?
— Похоже на то. Помнишь Джареда?
— Ну разумеется. Он жив?
Джаред был кузеном Джейми, богатым шотландцем, эмигрировавшим во Францию и имевшим там винодельню. Отрадно было слышать, что он счастливо избежал последствий Каллоденской битвы.
— Ну, англичаночка, его можно убить, разве затолкав в бочку и пустив ее плыть по Сене, уж поверь мне. — Джейми просиял улыбкой, кажущейся белоснежной из-за копоти на его лице. — Да и то выберется, с него станется. С ним все в порядке, он и в ус не дует. Кстати, как ты полагаешь, откуда у меня французский бренди?
Для меня было ясно, что французское вино поставляют из Франции, но здесь, по-видимому, был замешан Джаред.
— От него?
Джейми кивнул, жуя вкуснейшие пироги.
— Ну-ка!
Он отобрал тарелку с оставшимся лакомством у Эуона, схватившего было ее.
— Ты еще слишком слаб, чтобы есть пироги с мясом, — нахмурился Джейми, не желая делиться с племянником.
Он дожевал остававшееся во рту и пояснил:
— Тебе дадут хлеб с молоком, я распоряжусь.
— Дядя Джейми, разве им наешься? — Эуон-младший хотел присоединиться к нашему пиршеству во что бы то ни стало.
Судя по всему, он воспрял и телом, и духом, а потому почувствовал голод.
Джейми с недоверием покосился на племянника:
— Тебе не станет хуже?
— Будь покоен, дядюшка.
— Тогда ешь.
Джейми отдал ему тарелку и повернулся ко мне.
— Кузен отправляет сюда произведенное на мозельских виноградниках, но особенность его товара в том, что в Шотландию он привозит вина второго сорта, оставляя самые лучшие для французов — они безошибочно определяют сорт.
— Выходит, что никто не может узнать вашего секрета здесь, в Эдинбурге?
Джейми плеснул себе вина.
— Может. Но это могут лишь специалисты, «носы», как их называют — дегустаторы. Моряк пил бренди в «Собаке и ружье» и в «Синем кабане». Это важно, потому что в эти трактиры поставляю бренди я и только я. В остальные я тоже поставляю товар, но им предоставляют услуги и другие мои коллеги. Подумаешь — кто-то ищет Джейми Роя в питейных! Не в этом суть.
Он тоже понюхал вино, скривился и выпил.
— Питейные — это нестрашно. Но этот моряк — тот, кто выдает себя за моряка, — отправился после питейных в печатню.
Это вызывает опасения: я сделал все, чтобы те, кто знает меня как Джейми Роя, не знали тех, кому я известен под именем Александра Малькольма. То есть пристань в Бернтисленде и тупик Карфакс — разные вещи.
Я хмурилась, размышляя.
— А Персиваль Тернер? Он обращался к тебе как к Малькольму и в то же время предупреждал об опасности.
Джейми покорно кивнул.
— Многие эдинбуржцы зарабатывают похожим образом. Даже большая часть жителей Эдинбурга — порт как-никак. Разумеется, у нас договоренность с сэром Персивалем, но с ним договаривался Малькольм. Он не знает, что я проворачиваю делишки еще и под именем Джейми Роя, ну а о том, что я на самом деле Джейми Фрэзер, знают единицы. Сэр Персиваль получает от меня деньги за возможность беспрепятственного провоза голландских шелков и бархата через таможню.
Джейми растянул широкий рот в улыбке, продолжая рассказ.
— Он очень хорошо разбирается в тканях, а его жена и вовсе знаток. Но кабы он узнал, что я вожу еще и бренди и французские вина, он бы потребовал больше денег.
— А трактирщики не могли проболтаться? Ты не исключаешь такой возможности?
Джейми в раздумье взлохматил волосы.
— Трактирщики, конечно, знают меня. Но я не веду с ними дел — я захожу только как посетитель, знаток хороших вин. С ними общается Фергюс. Он благоразумный и держится от печатни подальше, чтобы невольно не вызвать подозрений. Мы обычно обсуждаем дела здесь, в борделе: никому в голову не придет спрашивать, зачем взрослые люди приходят сюда по вечерам.
— Погоди… — Меня озарила догадка. — В бордель ведь может войти любой, и никто не будет спрашивать, зачем он здесь. Что, если моряк видел тебя здесь? Или тебя вместе с французом? Или расспросил о тебе девушек? Тебя тяжело не запомнить, а тем более не узнать.
Джейми имел примечательную внешность. Во-первых, высокий рост, который никак не скроешь, — уже по этому можно было узнать его за версту. Во-вторых, он не горбился, а ходил прямо, уверенно и гордо, что выказывало в нем бывалого воина, пускай в данный момент и безоружного. В-третьих, конечно же, шевелюра, но это было не так существенно, поскольку рыжий шотландец не был чем-то особенным в Эдинбурге.
— А ты здраво мыслишь, англичаночка, — одобрил Джейми. — Как он мог узнать необходимую информацию от девушек, так и мы узнаем ее от них же. Я поспрашиваю, не видел ли кто из них моряка с косичкой.
Он потянулся руками вверх, цепляя потолочные балки.
— А после, может, поспим, а, англичаночка? — хитро скосил глаза он. — А то я сегодня какой-то измотанный всеми приключениями.
— Может быть, — улыбнулась я.
