Под тряпками я подразумевала те самые холщовые штаны, каковые теперь я ощупывала, ища пояс. Джейми помог мне, рванув завязки. Штаны наполнились воздухом, но упали на пол.
Ждать, пока он стянет рубаху, было бы слишком долго, и я задрала ее, проделав под ней то, чего мне захотелось в тот момент. Джейми тихо застонал и положил руки мне на голову.
— Боже, да ты прямо огненная дьяволица! Наверное, черти чувствуют там то же, что и я.
Он ласкал мои волосы и не отталкивал, но отстранилась я, желая глотнуть воздуха после смешка.
— Суккубы, по-твоему, делают то же?
— Уверен.
Джейми хотел снова притянуть меня к себе, но в дверь постучали.
Застыв, он на удивление сдержанно спросил:
— Кто там?
Это был Лоренц Штерн.
— Фрэзер? Фергюс хочет смениться: негр уснул. Можно ли ему идти?
— Нет, я не разрешаю! Пускай ждет меня, я скоро приду ему на смену.
— А… Простите, но… Марсали желала бы, чтобы вы скорее сменили его, как я полагаю, — признался Штерн.
Джейми испустил вздох и нетерпеливо проговорил:
— Он к ней придет… скоро.
— Я скажу ей.
Штерн справедливо сомневался, что Марсали воспримет это сообщение с энтузиазмом, и перевел разговор на другое:
— А… как миссис Фрэзер? Ей лучше?
— Да, вполне.
— Как она нашла суп?
— О, весьма. Благодарю.
Джейми провел рукой по моей голове.
— Панцирь будет ждать ее. Вы сообщили ей об этом? Это чудесный образец.
— Конечно, я сообщил.
Джейми глубоко-глубоко вздохнул и попрощался со Штерном, указывая мне на койку:
— Спокойной ночи, мистер Штерн.
Палуба ходила ходуном, и мы были вынуждены ползти на четвереньках.
— О! Чай, она уже спит? — Штерн выказывал явное желание увидеть меня.
— Если ты сейчас начнешь визжать от смеха, тебе крышка. Конечно, мистер Штерн, ангельским сном! Я скажу ей, что вы заходили, она будет рада.
Любой бы понял, что спящий проснулся бы от мощного рыка, каким кричал за дверь Джейми. Любой, но не Штерн.
— Море неспокойно, но будем надеяться, что миссис видит хорошие сны.
— Будем.
Джейми уже поставил меня перед кроватью на колени и примостился сзади. Окно каюты было открыто, и я чувствовала, как воздух холодит мои голые ягодицы.
— Если качка повлияет и вам станет плохо, обращайтесь: есть надежное средство, я сам его готовлю. Полынь, гуано и плоды мангрового дерева смешиваются…
Джейми потерял дар речи.
— Господи…
Я укусила одеяло.
— Мистер Фрэзер?
— Спасибо, мистер Штерн, пока не нужно. — Последние слова Джейми произнес с нажимом.
— Обращайтесь, буду рад.
Джейми снова издал стон.
— Мистер Фрэзер?
— И вам всего хорошего, мистер Штерн! — Он уже ревел.
— Да-да… И вам.
Когда шаги стихли и был слышен только плеск волн, я вынула одеяло изо рта.
— Боже…
Руки Джейми ласкали мои ягодицы.
— Никогда не видел таких круглых ягодиц!..
Качка сделала его движения более резкими, и я крикнула.
— Тсс!
Мой рот был зажат его широкой ладонью, рубашка задрана на спину, а сама я придавлена весом Джейми к койке. Жар усилил мою чувствительность, и жар же передавался ему.
Буря чувств и хаос ощущений — вот что это было. И теплая сырость сбитых одеял, холодный морской ветер, остужавший наши разгоряченные тела, его дыхание, щекотавшее мою шею, и руки, ласкавшие мои груди, жар и холод, связанные с пролитием семени и блаженным удовлетворением.
Приятно было чувствовать обмякшее тело мужа и слышать его сбивчивое дыхание. Пот промочил мою сорочку, и я замерзла.
Джейми хлопнул окошком, запихнул меня в кровать, укутал одеялом и спросил:
— Рука болит?
— Чья рука?
Я ощущала себя ни много ни мало тряпичной куклой, безвольной и бесформенной, которая ждет обретения внешней оболочки.
— Отлично. Значит, выздоравливаешь. Встанешь?
— Нетушки!
— Тогда я пойду скажу Мерфи, что ты просила кланяться и благодарила за суп.
Он провел рукой по моему прохладному лбу, затем по щеке, остального я не помню.
Я не слышала, когда он ушел.
— Они гонятся за нами! — Джейми был возмущен, взирая с «Артемиды» на морскую гладь.
Кингстонский залив, подобный жидкому сапфиру, лежал слева от корабля. Над ним поднимался по склону город, утопавший в зелени, составленный из розово-желтых домов. Коль уж проводить сравнение с драгоценными камнями, то дома казались слоновой костью и кварцем, вставленными в растительный малахит. А лазурь воды несла «Дельфин», военный корабль флота его величества под белоснежными парусами.
— Проклятая посудина! — Джейми послал вдогонку кораблю проклятие, когда мы прошли мимо горловины бухты, не заходя в нее. — Да меня все пасут, не было такого, чтобы за мной кто-нибудь не гнался!
Он гневался довольно забавно, но, к сожалению, это была правда: Джейми преследовало много врагов, а с «Дельфином» у нас были особые счеты.
— Не похоже на погоню. Том Леонард собирался идти на Ямайку.
— Да? — недоверчиво покосился Джейми. — К чему им Ямайка, когда можно зайти на Антигуа? Там верфи и военно-морские казармы, все есть. А они к тому же спешат. Зачем им Ямайка?
Фигурки матросов сновали по реям, заметные даже издали.
— Не им, а ямайским властям — везут нового губернатора. Так что порт им не миновать.
