Путешествие полностью

/302/ Им оставлены во владение их жилища со всем добром, и во всех городах сирийского побережья, которые находятся в руках франков, царит такой же порядок. Там все земли — деревни и села — остаются во владении мусульман. И сердца многих из них подвергаются испытанию, когда они видят положение их братьев в землях мусульман, и положение тех, которые ими управляют, ибо по благосостоянию и дружелюбному отношению оно обратно их положению. Это — одно из тягостных для мусульман явлений, они возмущаются притеснениями тех их единоверцев, которые ими управляют, и восхваляют поведение их соперников и врагов из франков, если они управляют ими, воздавая должное их справедливости.

Только Аллаху можно жаловаться на это положение. А для нас достаточно утешения и умиротворения в том, что сказано в дорогом Писании (Коране): «Это — только Твое испытание, которым Ты сбиваешь, кого хочешь, с прямого пути, и ведешь, кого хочешь»[390].

Мы остановились в упомянутый понедельник в одном из селений Акки, в фарсахе от нее. Глава его — один из мусульман, поставленный франками для надзора за находящимися в нем жителями-мусульманами. Он выказал отличное гостеприимство всем людям нашего каравана и принял их, простых и знатных, в просторной комнате своего дома. Он распорядился подать им самые разнообразные кушанья и был очень любезен со всеми. Мы принадлежали к тем, кто воспользовался этим приглашением. Мы переночевали, а утром во вторник 10-го упомянутого месяца, то есть 18 сентября, пришли в город Акку — да разрушит ее Аллах!

Нас ввели в таможню, которая представляет собою хан, предназначенный для стоянки каравана. Перед ее воротами на скамьях, покрытых ковром, сидели христиане — писцы таможни, с чернильницами эбенового дерева, украшенными золотом. Они умеют читать и писать по-арабски. Их глава, управляющий таможней и ее откупщик, называется у них сахиб; этот титул дан ему из-за значительности его обязанностей. Так они называют каждое уважаемое лицо, назначенное к ним, кроме тех, которые относятся к армии. Все, что поступает у них в виде налога, сдается на откуп, и откуп этой таможни составляет большую сумму. Купцы складывают [внизу] свое имущество /303/ и поднимаются наверх. [Здесь] просматривают поклажу тех, которые утверждают, что у них нет товаров, чтобы удостовериться, не спрятано ли чего у них; затем им предоставляется идти своим путем и останавливаться там, где они хотят. И все это делается с обходительностью и любезностью, без грубости и давки. Мы поместились у одной христианки в комнате, обращенной к морю. Мы молили всевышнего Аллаха оказать нам благодеяние и обеспечить нашу безопасность.

Она — столица городов франков в Сирии, гавань, где паруса высоко подняты на море, как горы[391]. Это пристань для всех кораблей, равная по своей величине Константинополю, место сосредоточения кораблей и караванов, где встречаются мусульманские и христианские купцы со всего света. Ее переулки и улицы наполнены толпой, и трудно найти место, куда можно было бы поставить ногу. Она погрязла в неверии и беззаконии, отвратительная, грязная, полная отбросов и нечистот.

Франки вырвали ее из рук мусульман в первом десятилетии VI века[392], и ислам оплакал ее горькими слезами; это был один из тяжелых ударов для него. Мечети здесь были обращены в церкви, минареты — в колокольни. Аллах сохранил в ее главной мечети чистым одно место, предназначенное для мусульман, подобное маленькой молельне, где иноземцы из их числа собирались для совершения обязательной молитвы. У ее михраба — могила пророка Салиха — да благословит Аллах и приветствует его и всех пророков! Аллах сохранил это место от осквернения его неверными через благословение, лежащее на этой святой могиле.

К востоку от города находится источник, называемый Источником скота, ибо это из него Аллах выпустил быка, предназначенного для Адама[393] — да благословит его Аллах и приветствует! К этому источнику спускаются по небольшой лестнице. Около него находится мечеть, михраб которой остался в прежнем положении; франки устроили себе другой михраб в восточной ее части. Таким образом, здесь собираются и мусульмане, и неверные; находящиеся в одной молельне обращаются лицом к одному михрабу, находящиеся в другой — к другому. Тот, который находится в руках христиан, очень славен и тщательно охраняется; Аллаху угодно было сохранить здесь место для молитвы мусульман. /304/ Наше пребывание в [Акке] длилось два дня.