Обычай проповедников восточных стран отвечать на многочисленные вопросы есть одно из убедительнейших доказательств своеобразия их толкования и очарования их речи; и это касается не одной какой-либо отрасли знания, а различных. Иногда проповедника стремятся поставить в затруднительное положение или сбить его с толку, но он находит ответ молниеносно, в мгновение ока. Способность к этому — в руках Аллаха, он дарует ее тому, кому хочет.
Перед проповедниками находились чтецы Корана. Они читали Коран, и звуки их голосов могли бы вызвать чувство удовлетворения и наслаждения и в камне, подобно [звукам] псалмов Давида[250]. И нельзя сказать, что именно в этом собрании было наиболее восхитительным. Аллах наделяет мудростью того, кого хочет. Нет бога, кроме него! Я слышал, как шейх-проповедник передавал предание, восходящее к пяти его предкам, передававшееся по неразрывной цепи от одного из них к другому, связывавшей с ними их отца. Он называл прозвище каждого из них, указывавшее на положение его в науке и его способности к восхвалению и к проповеди. Он глубоко овладел этим благородным искусством, восприняв его по наследству и снискав себе за то [славу].
Во все время совершения хаджа священная мечеть — да сохранит Аллах ее чистой и да возвысит! — представляла собою огромный рынок, где продавали все — or муки до драгоценных камней и от пшеницы до жемчуга и прочих товаров. Муку продавали от Дар ан-Надва до ворот Бану Шайба. А самым главным рынком служили галереи: та, что простиралась с запада к северу, и та, что шла от севера к востоку. Хорошо известны запрещения на этот счет, содержащиеся в законе; но Аллах победно завершает свое дело![251] Нет бога, кроме него.
Вечером в воскресенье 20-го этого месяца, или 1 апреля, /
А когда наступило утро четверга 22-го упомянутого зу-л-хи-джжа, лагерь поднялся медленно и тихо из-за тех, кто опоздал или отстал. Он передвинулся в Батн Марра, примерно в 8 милях от того места, где он находился ранее. Аллах — хранитель благополучия и чистоты, по его милости! И время нашего пребывания в Мекке с того дня, как мы прибыли в нее — да сохранит Аллах ее святость! — в четверг 13 раби II 79 года до дня нашего выхода из аз-Захира, то есть четверга 22 зу-л-хидж-жа того же года, длилось восемь месяцев и одну треть [месяца], или, учитывая их различную длительность, 245 счастливых и благословенных дней [5 августа 1183 — 6 апреля 1184 г.]. Да упрочит Аллах ее существование, обеспечив ей необходимые приношения!
По его милости, мы лишь три дня не могли видеть почитаемого Дома: первый — день [пребывания] на Арафате, второй — день жертвоприношения и третий — 21 зу-л-хиджжа, день нашего отправления из аз-Захира, накануне четверга. Да не сделает Аллах, по его милости, это наше посещение его благородного храма последним!
Отсюда в четверг после полуденной молитвы мы отправились в Батн Марр, плодородную долину со многими пальмовыми рощами, где бьющий ключом источник орошал проточной водой землю этой стороны. Долина охватывает широкую область с многочисленными селениями и источниками. Оттуда вывозят фрукты в Мекку — да сохранит ее Аллах! Мы оставались здесь и в пятницу, причина чего была удивительна, а именно: Малика Хатун, дочь эмира Масуда, правителя ад-Дуруб (Ущелий), Армении и земель, граничащих со страной ар-Рум[252].
/
Одни говорили, что она отсутствовала из презрения к тем, кто порицал ее перед эмиром; другие — что ее влекла страсть к благочестивым поступкам, упрочивавшим ее репутацию. Никто, кроме Аллаха, не знает неизвестного! Как бы то ни было, Аллах предвидел задержку, причиненную каравану, и вновь открыл путь паломникам, хвала ему за это!
